Месть женщины
Шрифт:
— Подонок, — убежденно сказал Благидзе, возвращая письмо, — это был все-таки Консальви.
— Где он сейчас находится?
— Ушел сразу после вас.
— А Кратулович?
— В своей каюте.
— Вы уверены?
— Д-да. Но где именно в этот момент, я не знаю. Он был в своей каюте.
— А Суарес?
— Играл в карты.
— Вы уверены, что он не вставал из-за стола?
— Наверное, нет. Но там стоял Роберто. Мы можем узнать у него.
— Странно, что везде появляется Роберто, — задумчиво сказала Марина.
— Вы
— Я этого не говорила, — возразила Чернышева.
— Нам нужно просто оставить эту дурацкую игру, — не выдержал Благидзе, — он просто маньяк, я вам уже говорил об этом.
— Идемте в бар, — поднялась Марина, — мне нужно кое-что проверить.
— Я его убью, — сказал Благидзе, — просто убью, как бешеную собаку. Он маньяк-психопат.
— Сначала вы должны точно знать, кто именно из них Флосман, — резонно заметила Чернышева, — и постарайтесь не стрелять раньше времени. В таких случаях лучше не торопиться.
Благидзе промолчал. Пропустив женщину вперед, он двинулся следом. Неужели они так и не смогут вычислить этого Флосмана? «Сюда нужно было присылать следователей-криминалистов или контрразведчиков», — с отчаянием подумал он. А вместо этого прислали его и эту красивую женщину, которая в другой ситуации, наверное, могла бы сделать нечто большее. Но здесь…
Он не хотел признаваться самому себе, что после третьей записки потерял веру не только в нее, но и в себя. Однако покорно шел в бар.
Оба бармена по-прежнему ловко орудовали у стойки. Благидзе вошел несколько мгновений спустя и увидел, что Чернышева оживленно разговаривает с Роберто. Молодой человек с удовольствием разговаривал с так нравившейся ему женщиной, «Может, он просто притворяется, — неприязненно подумал Благидзе. — У них такая большая разница в возрасте. Правда, Чернышева действительно хорошо выглядит, но это ничего не значит. Флосман вполне мог иметь сообщника».
Он подошел поближе, так, чтобы иметь возможность слышать их разговор. Они говорили о карточной игре.
— Я раньше в этом ничего не понимала, — признавалась Марина, — только недавно научилась играть. Это так интересно.
— Да, — Роберто был рад даже такому разговору, — они играют в американский покер. Ставки, правда, маленькие, но играют азартно.
— И давно они играют?
— Сели сразу после ужина. За тем столиком играют особенно интересно. Сеньор Бастидас и сеньор Суарес часто срывают банк.
— Они не прекращали игру, чтобы даже отдохнуть?
— Конечно, нет. При этой игре трудно встать из-за стола и потом снова вернуться. Я слежу за ними уже целый час.
— Может, нам стоит тоже сыграть с ними? Вы умеете играть в покер?
— Конечно, — улыбнулся Роберто, — и даже очень неплохо.
«Она хочет знать, не вставал ли Суарес из-за стола, — понял Благидзе. — Все-таки не вставал. И убийца-маньяк — это Рудольф Консальви. Он более других похож на портрет прежнего Флосмана. Ну и женщина, Настоящий вампир.
В баре по-прежнему не было Консальви. Зато вернувшийся Кратулович снова сидел за столом, на этот раз разговаривая с кем-то из пассажиров. Вернее, говорил болтливый итальянский турист, совершающий это путешествие по реке со своей женой и дочерью. Ему было уже за пятьдесят, он был низкорослый, что позволяло сразу исключать его из числа подозреваемых, даже если по возрасту он и подходил бы на роль Флосмана. Он говорил безостановочно, и несчастный Кратулович вынужден был его слушать.
«Почему он такой терпеливый и мрачный? Возможно, он все время притворяется. Или, почувствовав, что я за ним наблюдаю, поспешил в свою каюту, а когда я ушел, он вышел из нее и оставил свою записку. А может, это Суарес, лишь притворяющийся, что любит карты, а сам в это время искусно делает себе алиби?»
Через полчаса Суарес и Бастидас встали из-за стола и прошли к стойке бара, чтобы выпить. Часы показывали половину одиннадцатого. Благидзе припомнил, что Консальви еще не вернулся и решил проверить, куда мог деться этот подозрительный Дон-Жуан.
Чернышева и Гальвес продолжали беседовать, казалось, не замечая ничего вокруг. Благидзе решил проверить, где находится Консальви. Он вышел из бара, спустился по лестнице, направляясь к нижней палубе, где находилась каюта Консальви и его спутницы. Прошел по коридору. Судно стояло у причала, и не было слышно привычного шума работающего двигателя. Благидзе дошел до каюты Консальви и громко постучал. Никакого ответа. Он снова постучал. Во всяком случае, в этой каюте никого не было. Он прошел к соседней и снова постучал. Молчание. На второй стук открыла дверь спутница Консальви. Она была полуодета. И, кажется, спала.
— Что вам нужно? — спросила, зевая.
«Черт с ними, — с ожесточением подумал Благидзе, — сейчас не до этикета».
— Простите, сеньора, — негромко сказал он, — мне срочно нужен сеньор Консальви.
— Его здесь нет, — молодая женщина не пыталась скрыть своего презрения, — поищите этого афериста в другом месте.
— Афериста? — переспросил удивленный Благидзе. «Кажется, они опять поругались», — подумал он.
— Еще какого, — усмехнулась девица, — он мне все время нагло врал. Он такой же торговец кожей, как и я. Просто мелкий аферист.
На девице были лишь трусики и короткая майка. Но это ее не особенно смущало.
— Он мне тоже говорил об этом. — Благидзе явно старался потянуть время, Но девица приняла это на свой счет. Она решила, что он специально тянет, чтобы продолжить с ней разговор. Улыбнувшись, она проникновенно заметила:
— Я сразу почувствовала, что он меня обманывает. Вот вы другое дело. Такой солидный сеньор.
— Мне он тоже не понравился с самого начала. — в планы Благидзе никак не входил ночной флирт с этой особой. — Спасибо, сеньора. Я постараюсь его найти, Вы не знаете, куда он мог пойти?