Месть
Шрифт:
«Скорей бы уж все кончилось, — малодушно подумала она. — Чем короче будет интервью — тем лучше, иначе я не успею на похороны Салли».
Воспоминание о похоронах, назначенных на вторую половину дня, повернуло мысли Мэдисон в другое русло. Она прилетела в Лос-Анджелес всего три дня назад, а за это время случилось столько всего.
Разумеется, Мэдисон не ожидала от своей командировки в Лос-Анджелес ничего подобного, однако это лишь подтверждало давно усвоенную ею аксиому: за каждым углом человека подстерегает что-то новое, удивительное или печальное, но всегда непредвиденное.
Побарабанив
Бросив взгляд на часы, Мэдисон дала Фредди еще пять минут, и действительно, вскоре секретарша подняла голову.
— Сейчас за вами спустятся, мисс Кастелли, — сказала она и снова углубилась в работу.
— Благодарю вас, — машинально ответила Мэдисон. Через несколько секунд в вестибюле появился молодой чернокожий служащий в элегантном, с иголочки, костюме и дорогих очках в роговой оправе.
— Простите, это вы — мисс Кастелли? — вежливо спросил он.
— Да, это я.
— Вас ждут. Следуйте за мной, пожалуйста. Вместе они прошли к застекленным лифтам, поднялись на двенадцатый этаж и прошли длинным коридором, в который выходило множество дверей. Наконец молодой человек ввел Мэдисон в приемную, где царствовала Рита Сантьяго.
— Доброе утро, мисс Кастелли, — сказала она, смерив Мэдисон оценивающим взглядом.
На вид Рите Сантьяго было сорок с небольшим. Невысокая, стройная, она выглядела бы очень привлекательно, если бы не строгое, почти суровое выражение лица. Впрочем, Мэдисон быстро догадалась, что эта суровость адресована лично ей. Она была журналисткой, » нежелательным элементом»и, следовательно, — личным врагом Риты.
— Доброе утро, миссис Сантьяго, — ответила Мэдисон, обворожительно улыбаясь. — Надеюсь, вы извините меня за мой вчерашний звонок. Я была уверена, что о моем приезде уже известно, а оказалось…
— Мистер Леон ждет вас, — перебила ее Рита. — Сюда, пожалуйста…
С этими словами Рита провела Мэдисон в просторный кабинет, из окна которого открывался великолепный вид на Сенчури-Сити. Сам кабинет был оборудован скорее как библиотека, а не как рабочее помещение: у стен стояли мягкие диваны, на стенах висели полки с книгами и дорогие картины. В самом центре комнаты стоял большой стол из стекла и стали, за которым восседал сам великий Фредди Леон. Он работал с какими-то бумагами и даже не поднял головы, когда Рита появилась на пороге.
— Присаживайтесь, — вполголоса сказала Рита, указывая Мэдисон на бидермайеровское кресло, стоявшее возле стола.
Мэдисон села, при этом у нее появилось такое ощущение, что если она не заявит о себе немедленно и самым решительным образом, то ее попросту вышвырнут в течение пятнадцати секунд. Она уже открыла рот, чтобы заговорить, но Рита опередила ее.
— Мистер Леон, — сказала она самым деловым тоном, — клиент, которому вы назначили на одиннадцать тридцать, только что позвонил и предупредил, что он на пять минут задержится. Я предупрежу вас за три минуты до этого срока.
«Гм-м… — подумала Мэдисон. — Неужели он действительно
Рита вышла. Фредди Леон за столом продолжал как ни в чем не бывало перекладывать бумаги.
— Доброе утро, мистер Леон, — сказала Мэдисон самым твердым голосом, на какой она только была способна. — Я очень рада, что вы сумели выкроить полчаса, чтобы принять меня, — добавила она, не скрывая иронии. Пусть Фредди знает, что и она знает себе цену.
Фредди отложил ручку и впервые поднял голову, чтобы посмотреть на нее. Перед ним сидела изящная красивая молодая женщина с черными как смоль волосами, большими темными глазами и полными губами.
Мэдисон ответила ему смелым, почти вызывающим взглядом. Она тоже рассматривала его. У Фредди было непроницаемое лицо профессионального игрока в покер, которое казалось холодным и неприступным, даже несмотря на приятные, правильные черты. Прямые каштановые волосы были чуть тронуты на висках сединой, а быстрая улыбка, заставлявшая чуть-чуть кривиться прямой решительный рот, совсем не отражалась в глазах, которые оставались холодными и внимательными.
— Доброе утро, мисс Кастелли, — промолвил Фредди. — Как вам, наверное, известно, я принял вас лишь в качестве очень большого одолжения, которое я сделал из-за моих… гм-м… друзей. Обычно я не даю интервью, о чем вы, конечно, знаете.
— Я знаю, мистер Леон. Наверное, поэтому к вам послали именно меня. Мне приходилось брать интервью у людей, которые, как и вы, не любили общаться с прессой. И многие из них в конце концов остались довольны, хотя были и исключения. — Она улыбнулась. — Я надеюсь, что вы не окажетесь в числе последних, мистер Леон.
Фредди улыбнулся в ответ, но его взгляд так и не потеплел.
— Должен вас предупредить, мисс Кастелли, что я — довольно скучный собеседник, — сказал он, постукивая по столу согнутым указательным пальцем.
— Разве это не мне решать? — рассмеялась Мэдисон.
— Кто знает… — Фредди пожал плечами. — Смотря по тому, какая вы журналистка. Кстати, вы действительно так хороши, как мне сказали?
— Ну, об этом надо спрашивать не у меня, а у тех, с кем я работала раньше, — спокойно ответила Мэдисон, хотя эта хорошо замаскированная атака переставала ей нравиться. — Мне приходилось брать интервью у Генри Киссинджера, Фиделя Кастро, Маргарет Тэтчер и Шона Коннери, так что выбор за вами.
— Довольно разношерстная компания, на мой взгляд, — проговорил Фредди. — Впрочем, имена, которые вы назвали, действительно впечатляют.
Мэдисон слегка покраснела, что было весьма кстати.
— В конце концов, имена — это только имена, — проговорила она. — Быть может, если бы вы прочли то, что я написала об этих людях, вы сумели бы составить обо мне собственное мнение.
— Что ж, пожалуй, это было бы интересно, — сказал Фредди, и Мэдисон внутренне затрепетала, почувствовав подвох. Пора было либо брать инициативу в свои руки, либо уходить.
Мэдисон предпочла первое.
— Если позволите, я сегодня же пришлю вам мои статьи по факсу. Скажем, после обеда, — быстро сказала она, причем «после обеда» совершенно недвусмысленно прозвучало как «после интервью».