Месть
Шрифт:
Он почувствовал, как на языке у Элиссы уже вертятся сотни вопросов, и крепче сжал ее плечи, призывая повременить.
– У Гота была сообщница, которая помогла ему скрыться. Ксантия.
На этот раз Элисса не смогла сдержаться и вскрикнула.
– «Щит» не оставляет попыток найти его, – продолжал Саксен. – Вот уже несколько лет мы ведем поиски по всему Королевству. Пока похвастаться нечем. Я хочу помочь нашим ребятам. Вот почему сегодня ночью я уезжаю.
У Элиссы округлились глаза.
– Ты собираешься найти
– Я должен его найти. Потому что знаю, что он жив.
– Куда ты поедешь? И почему ты уезжаешь сейчас?
– Потому что нельзя терять времени, Элисса. А поеду я на север, в Карадун.
– Один? – теперь Элисса не скрывала тревоги.
– Нет. То есть столицу я покидаю один, а потом... Херек тоже направляется на север. А «Щит» уже в Киракавии.
Элисса покачала головой.
– И что это за Карадун? По-моему, я про него никогда не слышала.
– Милое местечко. Его населяют выродки, которые считают, что законы Таллинора им не писаны. Просто у меня возникло такое чувство, Элисса... Представь себе: я – беглый преступник, все Королевство знает меня в лицо... конечно, такое лицо трудно забыть. Куда бы я отправился? Более подходящего места, чем Карадун, не найдешь. Где каждый сам по себе, там никому ни до кого нет дела.
Саксен собрался рассказать что-то еще. Но в этот миг на пригорок взбежал запыхавшийся паж. Едва переводя дух, мальчик сообщил, что Элиссу ждут в покоях короля. Клук не смог скрыть раздражения.
– Прямо сейчас?
– Тише, – спокойно произнесла Элисса. – Приказ Его величества.
Паж ничего не сказал, но его глазищи смотрели то на Саксена, то на Элиссу. Ему велели передать приказ, но не объяснили, как отвечать на вопросы, которые могут быть заданы.
В конце концов, он еще совсем ребенок, подумала Элисса. Она встала и торжественно откинула со лба локон.
– Я скоро приду, Эдвид. Возвращайся.
Отпустив мальчика, Элисса смотрела на Саксена. Клук уже встал и убирал остатки ужина в корзину, потом выпрямился и порывисто поцеловал молодую женщину.
– Я скоро вернусь. Тебе ничто не угрожает. Не беспокойся.
Вскоре, у дворцовых ворот, они расстались.
– Передай Джилу: пусть побольше упражняется с мечом! – крикнул на прощание Саксен. – Вернусь – проверю!
Тор и Клут стояли в окружении Небесных Огней. Поодаль, в тени, молча сидели Солиана и Арабелла, которых призвали, чтобы присматривать за телом Тора. В Сердце Лесов царила тишина – все внимало Дармуду Корилу.
– Я сохраню твое тело, Торкин Гинт, – произнес бог лесов. – Но помни: у тебя только два дня, чтобы исполнить задуманное. После того, как солнце сядет во второй раз, для твоей души наступит вечная ночь. Мне будет до нее не дотянуться. Она должна вернуться в тело до второго заката, или ты больше не воскреснешь.
Звон и многоцветное сияние Небесных Огней всегда пленяли Тора, но этой ночью он
– Я понял тебя, Дармуд Корил. И не забуду твои слова.
– Клут, ты тоже этого хочешь? – спросил бог.
Клут перелетел на плечо Тора, и юноша почти неосознанно погладил пернатого красавца.
Бог лесов заговорил прежде, чем сокол успел ответить. Ответ был не нужен: один-единственный, чуть заметный жест Тора сказал более чем достаточно. Легкая улыбка тронула губы Дармуда Корила и заиграла мягким светом в его глазах, как всегда, полных великодушия и кротости.
– Отважный Клут, Второй из Паладинов, наша сила всегда с тобой, куда бы ты ни летел. Пользуйся ею. Сердце Лесов сократит твой путь. Позволь ему вести себя.
Добавить к этому было нечего. Тор мысленно прикоснулся к Небесным Огням, стараясь запомнить эти ни на что не похожие ощущения.
«Помогите мне, дорогие», – беззвучно шепнул он. Огни откликнулись тягучим, мелодичным перезвоном, и тогда Солиана впервые подала голос.
«Слушай наш зов, Тор. И прошу тебя, возвращайся к нам».
– Не будь безрассуден, Тор, – сказала Арабелла. В последний раз она пользовалась возможностью предупредить юношу.
Тор торжественно кивнул, лег на мох, и Огни тут же закружили над ним. Соседнее дерево склонило к нему ветку, на нее опустился Клут. Едва она качнулась под его весом, сияющий хоровод Небесных Огней распался надвое. Одни продолжали танцевать над Тором, другие собрались вокруг сокола пламенеющим облачком, ощетинившимся во все стороны яркими язычками.
Тор закрыл глаза.
«Готов?» – спокойно, почти с нежностью спросил он.
«Еще как», – ответила птица.
Небесные Огни засияли, словно разгораясь, цвета стали чище, звуки громче. Свечение, окутавшее Тора и Клута, набирало силу. Скоро Солиана и Арабелла уже не могли разглядеть ни человека, ни сокола. И тогда Тор призвал Цвета. Их ясное пламя взвилось, словно где-то открылась невидимая вьюшка, и Тор не стал его сдерживать. Наконец оно слилось с сиянием Небесных Огней, юноша ощутил прилив сил... и внезапно понял: перемещение душ произойдет очень легко.
Мысленным взором он увидел ветку, на которой сидел Клут, представил свою душу плотным шариком и без малейшего усилия поднялся над собственным телом. Парение продолжалось лишь миг, но Тор знал, что медлить не стоит. Еще миг... и он открыл глаза. Куда подевались все краски? Их заменили бесчисленные оттенки серого – мир стал таким, каким его видел Клут. Ощущение было странное, но почему-то знакомое... ах, да. В теле Меркуда было почти так же неуютно.
«Добро пожаловать, Тор».
Теперь голос Клута теперь доносился откуда-то изнутри и казался более низким. Тор почувствовал, как сокол расправляет крылья, и потянулся вместе с ними. Потрясающе.