Месть
Шрифт:
Для Эйрин это была печальная история о прекрасном юноше и его возлюбленной, потерянной, вновь обретенной... и под конец жестоко вырванной из его объятий. Такое не могло не тронуть ее пылкую душу, и слова Тора пьянили ее, как сладкое вино. Конечно, выдавать полуправду за правду было неприятно... но иногда для пользы дела лучше о чем-то промолчать.
Он уже понял, что Эйрин живет точно в коконе. Морские разбойники возвращались домой не с добычей, а с деньгами – все сделки заключались прямо в море. Деньги оседали в лавочках, под прилавками трактиров и постоялых домов. Окруженный плодородными пашнями, Карадун обеспечивал себя всем необходимым и не нуждался
– А рабы? – спросил Тор. – Откуда их берут?
Эйрин пожала плечами.
– Не отсюда и вряд ли из Таллинора. Чаще всего их вывозят с островков на юго-западе. Насколько я знаю, с одного островка на другой можно добраться на плоскодонке. Янус говорил, что тамошние обитатели так и делают – они не любят сидеть на месте. Эти люди не славятся ни смелостью, ни жестокостью, поэтому их ловят без особого труда.
Размышления Тора прервал стук в дверь.
– Входите! – крикнул он и повернулся к двери, Парень, который появился в каюте, был длинноногим и худощавым, но не слишком рослым. По всей видимости, он недавно встретил свое тринадцатое лето, а густые черные волосы язык не поворачивался назвать иначе, как копной.
– Узнаешь? – улыбка у него была от уха до уха.
Тор смутился.
– Не узнаю, – ответил он, когда обрел дар речи. Изумрудные глаза заискрились лукавством.
– Пожар на корабле... заведение в порту... три дьюка и...
– Локки! – воскликнул Тор. – Ослепи тебя Свет, дружище, как ты изменился!
– Хорош, верно?
Кое в чем младший братишка Эйрин совершенно не изменился.
– И чудо как скромен, – добавил Тор, пожимая мальчику руку. – Рад тебя видеть, Локки. Эйрин столько о тебе рассказывала...
Локки радостно осклабился.
– Странно, как она время нашла, – заметил он, вскинув брови.
Тор забыл, что еще восьми лет от роду Локки называл вещи своими именами. В тринадцать он по-прежнему не лез за словом в карман, и его острый язык рос вместе с ним. Однако у Тора было немного больше опыта.
– Говорить такие вещи о сестре – подло, низко и недостойно. Имей в виду: чем бы она ни зарабатывала, на эти деньги ты учишься и получаешь шанс хоть чего-то добиться в этой жизни.
Локки Гилбит нечасто терял дар речи. Но сейчас это произошло. Однако Тор еще не закончил. Он сам не ожидал, что так разойдется.
– Я не говорю о том, что это удивительная женщина. Ума и вкуса у нее больше, чем у всех девушек из заведений Таллинора, вместе взятых. Так что будь добр, относись к ней с уважением, Локки. Она это заслужила.
Он уже заметил, что задел мальчишку за живое. Парень просто хотел блеснуть остроумием. Сложность состояла в том, что у Тора не было настроения для шуток. После встречи с Эйрин он словно вспомнил, сколько наслаждения может доставить женщина. Телесные удовольствия – это само собой. Но если не считать тех безмятежных дней, проведенных в Сердце Лесов, когда они с Элиссой только что поженились и полностью растворились друг в друге и любви... было ли в его жизни хоть несколько дней, когда он мог так насладиться дружбой? Не той дружбой,
И после этого ему предстоит несколько дней плыть по морю в обществе капитана Черной Руки и его трофеев, в душной тесной каюте, а куда – одному Свету известно... Злость требовала выхода, и Локки просто оказался под рукой.
– Извини, Тор... я не хотел сказать...
– Я знаю, что не хотел. Все в порядке. Не думай об этом, просто постарайся запомнить: если решил сказать про кого-то гадость, убедись, что человек того заслуживает.
– Обещаю. И еще раз: прости меня.
Локки тихо закрыл дверь, и Тор тут же пожалел о том, что случилось. Надо будет непременно помириться с Локки. В самом деле, не стоило перегибать палку... Но в голове уже завертелся хоровод мыслей. Что с Клутом? Что почувствует Элисса, узнав, что Гот жив? Куда бежал Инквизитор, где будет скрываться, пока он гоняется за Янусом Квистом? Тор снова и снова задавал себе этот вопрос. А Ксантия? Останется она с Готом или покинет его? Наконец, у Тора разболелась голова, и он решил выйти на палубу.
Там он обнаружил второго помощника капитана, который разговаривал с командой. Паруса «Осы» наполнял свежий ветер, который обычно поднимается после полудня. Это означало, что корабль быстро и легко пройдет по узкому проливу и окажется в открытом море. Привалившись к перилам, Тор вполуха слушал разговор. Через несколько дней «Оса» должна была бросить якорь у берегов одного из островов Трефельского архипелага, где ждал старший помощник с грузом рабов. После этого корабль отплывал в Кипрес – самый большой город на Чужестранных островах.
Меркуд рассказывал своему ученику о Кипресе. Строго говоря, этот богатый город был чем-то вроде маленького королевства, им правила королева Силвен. По слухам, королевы Кипреса держали во дворце невольников мужского пола. «Для особых услуг» – Тор помнил, как старик ехидно усмехнулся при этих словах. Как бы то ни было, Кипрес был сильным государством, которым правила сильная женщина, и заслуживал уважения, хотя с Таллинором почти не торговал.
– Похоже, будет шторм, – послышался голос помощника капитана. – Так что держите ухо востро.
Знакомый паренек – Тор уже знал, что это корабельный юнга Райк, – подошел поближе.
– До весны мы в море уже не выйдем, сударь.
Тор обернулся и пристально посмотрел на юнгу.
– Неужели?
– Капитан согласился поднять якоря, хотя погода не ахти, почтенный. Если надвигается шторм, мы стоим в порту и носа не высовываем.
– Неужели ради рабов он готов бросить вызов небесам Райк?
– О, дело не в рабах, почтенный. Дело в пассажирах. Госпожа Эйрина за вас хорошо заплатила, а еще у нас на борту есть особый гость. Я слышал, как Черная Рука говорил: этот человек отвалил столько денег, что хватило и нам заплатить, и припасов купить, и еще осталось.
Тут мальчик сообразил, что сболтнул лишнего, и его глаза округлились. От него может быть толк, подумал Тор. Главное – не заставлять его считать деньги в капитанском сундуке.
– А этот человек... – он поспешил сменить тему разговора, – его тоже пригласили к ужину?
– Нет, почтенный. Пока мы на море, его велено не беспокоить. Мне поручили ему прислуживать, сударь, – важно добавил юнга. – Вот как.
– Понятно. Важное дело тебе поручили, Райк. Должно быть, это очень важное лицо, раз ему так стараются угодить.