Месть
Шрифт:
– Значит, налево, – весело сказал мальчик. Он сам не знал, почему так решил, но на душе у него посветлело. Насвистывая песенку, он зашагал по дороге навстречу своей судьбе.
Соррель недоуменно смотрела на девочку. Гидеон должен был оказаться здесь вместе с ними. Где же он? Старушку охватило беспокойство. Почему они разделились? Пятнадцать лет она жила в другом мире, дожидаясь, когда можно будет вернуться домой вместе с детьми, которых ей доверили... и с самого начала все пошло вкривь и вкось. Если с ним что-то случится...
Однако Лаурин просто сияла.
Кажется, у него все
Соррель кивнула. Не стоит беспокоить девочку.
– Хорошо. Значит, и нам пора. Сделай одолжение, помоги мне с этой сумкой, дорогая. У нас впереди долгий путь.
Помнится, много лет назад она точно так же отправлялась в путь с Элиссой... Девочка удивительно похожа на свою мать, хотя и полновата. Но когда-нибудь она станет такой же красавицей.
Лаурин вскинула легкий матерчатый мешок на плечо и взяла старушку за руку. Еще недавно она сидела в домике и не хотела никуда идти – все это слишком напоминало дурную шутку. Но оказывается, есть мир, где возможно волшебство... и она туда попала! Лаурин до сих пор не могла прийти в себя от восторга.
Здесь ее родители. Лаурин плохо понимала, о чем рассказывала Соррель, но не подала виду. Что касается ее прошлой жизни... Девочка была готова от нее отказаться – ведь у нее будут родители, у нее будет семья! Если она родилась здесь, значит, ей здесь непременно понравится. Никогда еще ей не было так легко и хорошо, как этим утром.
– У меня есть деньги, – проговорила Соррель. – Немного, но мы продержимся, если не позволять себе лишней роскоши. Возможно, тебе придется поработать.
Лаурин кивнула. Поработать? Но что она умеет? Писать? Ладно, она подумает об этом позже. В жизни творится столько странного, что не стоит беспокоиться о мелочах. Пусть решает Соррель.
– В ближайшей деревне должен быть постоялый двор – если только мне не изменяет память... если он за эти годы не сгорел.
– И мы там остановимся?
– На эту ночь. Немного отдохнем, а завтра тронемся в путь. Я беспокоюсь за Гидеона, – Соррель покачала головой. Она нарушила слово, которое сама себе дала, но было уже поздно. – Мы должны были оставаться вместе.
– Но сейчас мы ничего не можем исправить, Соррель. Он даже не понимает, где оказался. Будем надеяться, что он доберется туда, куда нужно.
– Какая рассудительность, – проговорила Соррель. – Вся в мать.
– А она там... в Сердце Лесов, о котором ты рассказывала?
– Клянусь, девочка моя, я не знаю. А вот что я знаю точно: нас призвал твой отец. Я откликнулась на его зов.
Глава 25
Тайна Дунтарина
Он сам во всем виноват, твердил себе Фиггис. Ему следовало почувствовать опасность, но он слишком обрадовался свободе. Столько лет... нет, столько столетий боли и отчаяния – и вот он снова в Таллиноре.
А может быть, он слишком понадеялся на ум и тело, некогда быстрые, как молния. Многие считают горных карликов тупыми и медлительными; возможно, причина тому – их облик: тяжелый лоб, словно нависающий над глазами, и широкий толстогубый рот. Но это заблуждение. Да, короткие ножки не позволяют им бегать быстро. Однако горные карлики отличаются завидной выносливостью,
Нет, медлительность – не их порок. Но сегодня Девятый из Паладинов был просто Фиггисом, наслаждался этим... и утратил бдительность, а теперь мог лишь питать к себе отвращение.
С тех пор как он прибыл из Кипреса в Карадун, ничего особенного не происходило. Фиггис быстро пробирался на юг, спал под открытым небом и ел то, что удавалось добыть. Он не чувствовал холода, а в пустом желудке не урчало, как у обычных людей. Он был горным карликом, и долгий путь по бездорожью его не утомлял.
Он обходил стороной все города и деревни и почти достиг сердца Таллинора. Кто знал, что опасность подстерегает его в сонной деревеньке под названием Дунтарин, где жителей можно пересчитать по пальцам! Фиггис решил, что ему следует поторопиться, и потому выбрал более короткую дорогу, широкую и оживленную, хотя внутреннее чувство подсказывало ему, что следует обогнуть деревню, двигаясь вдоль ручья.
Ему стоило сразу почуять неладное, стоило понять, что беда близка. Достаточно было того, что Дунтарин сразу показался ему зловещим. Вдоль главной улицы теснились деревья, а их ветки нависали над дорогой. Здесь даже воздух был странным. Едва Фиггис вошел в деревню, как почувствовал взгляд нескольких пар глаз, которые следили за ним из укрытий.
В следующий миг ему на голову быстро и умело набросили мешок. Будь Фиггис человеком обычного роста, его руки остались бы свободными. Но он был горным карликом. Кто-то очень сильный подхватил пленника, а крепкий удар по голове лишил возможности сопротивляться. У Девятого из Паладинов потемнело в глазах. Напрасно считают, что у горных карликов и череп каменный, успел подумать он, прежде чем лишился чувств.
Теперь он пришел в себя, но нарочно не открывал глаз и размышлял, как мог допустить подобную оплошность. Наверно, просто слишком глубоко задумался. Эта нежданная встреча с Торкином Гинтом в Кипресе... Что же до того мальчика по имени Локлин Гилбит, Фиггис был только рад ему помочь. Свет не видел большей глупости, чем испытание Девой. Как эта штука может решить, кто прав, а кто виноват? Что касается поисков, то Фиггис был близок к разочарованию. Но достаточно знать, что ты можешь снова встретить взгляд Торкина Гинта, чтобы обрести и силу, и веру.
Торкин Гинт, тот Самый. Тот, ради кого они так долго боролись. Тот, ради кого терпели боль и страдания – и не зря. Этот человек спасет миры, когда соберет Триединство.
Возможно, он никогда не узнает, что маленький человечек, с которым он недолго беседовал в Кипресе – Девятый из Паладинов. Это неважно. Равно как и то, что ему, вероятно, предстоит положить за Того Самого свою жизнь. Сейчас карлика беспокоило лишь одно: первое задание он выполнил, и теперь надо как можно скорее найти мальчика, которого ему предстоит защищать. Мальчика, которому нужна его помощь. Так сказала Лисе, явившись Фиггису во сне. Это она настояла, чтобы он поскорее сел на корабль, отплывающий в Карадун. Это она продолжала его подгонять. Он – защитник мальчика. Это самая важная роль, какую только можно поручить Паладину.