Месть
Шрифт:
Обман тянулся без конца.
Не знали взрослые и дети,
Что перед ними — полицай.
Он стольким судьбы искалечил,
В могилу стольких он загнал!..
Но мы вернемся к нашей встрече:
Как там наш Рогов? Не устал?
13
Устал оратор наш? Едва ли:
Грохочет пламенная речь.
Он сыплет громкими словами,
Он учит Родину беречь.
Но
Пред ним сегодня молодежь?
Вот парень дергает плечами:
Вот-вот он, встав, воскликнет «Ложь!»
Девица хмуро смотрит вдаль,
Вот-вот воскликнет: «Врешь ты, старче!
«Ну что ж. Ушей мне ваших жаль,
Но теплого местечка — жальче.
Вы недоверчиво глядите.
Я понимаю, дети, вас.
Я — не герой. Я — победитель,
И выйду им еще не раз!..»
2013
триумф
Добрые папа и мама
Дочь Афродитой назвали.
Назвали — и этим самым
С ней злую шутку сыграли.
Какая она Афродита
С огромным носом горбатым?
Какая она Афродита
С лицом, от прыщей щербатым?
Девице с ногами кривыми,
Костлявой, малого роста
Красивое редкое имя
Носить было очень непросто.
Дита служила Музе
(Служила других не хуже!) —
Играла в задрипанном ТЮЗе
Старуху одну и ту же.
Сыграв Ягу в самом начале,
Ей навсегда и осталась:
Попав в этот мир случайно,
Дита к нему привязалась.
Ее даже красить не надо,
Гример экономил на гриме;
Театр хохотал до упада,
Когда узнал ее имя!
Бабой-Ягой быть непросто:
Каждый ребенок-прохожий,
Подросток, а то и взрослый
Того и гляди плюнет в рожу!
А та ребятня, что приличий
И самых простых не знает,
Пальцем в автобусе тычет
И в голос ее обсуждает.
Даже знакомые дети
С ней не любили встречаться,
А пишут о ТЮЗе в газете —
О ней вспоминают нечасто.
Братья — и те порою
Смотрели, как на врага.
Словно имя втрое
Теперь ей Баба-Яга.
Дита на сцену в роли
Выйдет — и сразу гам:
«Иван, ты не видишь, что ли?!
Там, за тобой — Яга!»
Не ей будут хлопать в ладоши
(А как она этого хочет!!!) —
Все любят героев хороших,
А Бабу-Ягу — не очень!
Другая б на месте Диты
Не вынесла этого груза,
Хлопнула б дверью сердито
И бросилась прочь из ТЮЗа.
«Бросай! — говорила подружка, —
Для этого, что ль, народилась?»
Но
Словно принцессой, гордилась.
Даже родные братья
Шутить не гнушались над нею,
Когда она шила платья
Одно другого чуднее.
— Зачем тебе все эти тряпки? —
Спросили ее.
— А что же?
— Красивей не стать моей бабке,
Но красочней стать она может!
Придумать забавное слово
Иль жест для своей «принцессы» —
Все было для Диты не ново И делалось с интересом.
Пускай ненавидит каждый
Ее героиню на сцене,
Но верила Дита: однажды
Саму ее зритель оценит!
Месяцы, годы летели —
Все было серо, буднично,
Но вышел на прошлой неделе
Случай весьма необычный.
Когда закончилась пьеса,
Актрисе Марии Кружке
(Маша по роли — принцесса)
Дарили цветы и игрушки.
— Спасибо, мальчишки, девчонки! —
Но вдруг заметила Маша:
Девчушка стоит в сторонке
С букетом садовых ромашек.
Актриса девчушку эту
Своей одарила улыбкой
И потянулась к букету
Ручкою тонкой, гибкой.
Девчушка сказала Маше
По-взрослому твердо:
— Простите,
Но эти цветы — не ваши.
— Кому же они?
— Афродите!
Маша от гнева пылала,
Застряли слова в ее глотке.
Разве такое бывало:
Вниманье — не ей, а уродке?!
Ушам не поверила Дита
И лишь захихикала глупо.
«Ну что стоишь? Подойди ты!» —
Толкнул ее кто-то из труппы.
Совсем растерялась бедняжка,
В жизни ей не было хуже!
— Девочка. Мне, что ль, ромашки?
— Вам! А еще кому же?
Возьмите ромашки эти —
Здесь их 15 ровно.
Лучшей актрисе на свете —
Вам, Афродита Петровна!
Сама их растила на даче,
Чтоб вам подарить. Возьмите!
«Снится мне все, не иначе» —
Подумалось Афродите.
— Спасибо. Мне очень приятно, —
Девчушке она улыбнулась, —
Но все же не очень понятно:
Чем я тебе приглянулась?
А есть же другие актрисы —
Моложе, талантливей, краше:
К примеру, скажем, Лариса,
Виктория, Ольга иль Маша.
А я здесь ничем не прославилась —
Чем же тебе понравилась?
Девчушка замялась:
— Честно,
Не знаю сама, да только
На вас смотреть — интересно,
А на других — нисколько.
Услышав от Диты об этом,
Муж рассмеялся до слез:
— Трясешься над жалким букетом,
Как будто он сделан из роз!
— Девочка та.