Месть

Блюменбаум Весса Вадимовна

И много нас таких, виновных,

Сидит по вашим лагерям.

Мы — негодяи поголовно,

И не видать прощенья нам.

Хоть предлагали откреститься

Мне от отца, клеймить его,

Твердить: он враг, злодей, убийца.

Но не добились ничего.

Пускай я воли не увижу

И даже пусть пойду в расход,

Я не из тех, кто ноги лижет

И не из тех, кто предает!

Но даже если отказаться,

Упасть вам в ноги и молить,

При всех назвать отца

мерзавцем —

Что это может изменить?

Ведь все равно вы не простите:

Мое клеймо — страшней чумы,

Отродьем звать не прекратите —

Непримиримы вы и мы!

Врагами быть, детьми врагов —

Ну что ж, судьба такая наша.

Для вас мы — черти без рогов,

Но вы для нас — ничуть не краше.

Кто победил — того и чтят,

Кто проиграл — того и судят.

Так было сотни лет назад

И через сотни лет так будет.

Но я и другу, и врагу

До смерти повторять готова:

Я не хочу и не могу

Назвать врагом отца родного!

2013

НАШ ПАРОВОЗ

Все громче и яростней грохот колес:

Тишину вековую мучая,

Средь русского поля летит паровоз —

Стальная змея гремучая.

Раньше представить подобное мог

Только мечтатель страстный:

Бездушная сила хозяйкой дорог

Сделалась полновластной!

А время придет — и в один из дней

Ей покорится Вселенная!..

Летит паровоз все быстрей и быстрей —

Топливо, знать, отменное.

В мир, что построен из собственных грез —

Туда, где кровавое зарево,

Лихой машинист ведет паровоз,

И жадно горят глаза его.

Для жизни и скорости нужен пар —

Пар лютой злобы классовой:

Не уставай, не ленись, кочегар!

В топку сверх плана подбрасывай!

С лопаты послышался слабый стон;

Кочегар ухмыльнулся, злорадствуя.

Батюшки! Что это: страшный сон

Или реальность адская?!

Реальность — страшнее любого сна:

Кто видел — забудет едва ли,

Как в раскаленную докрасна

Топку Россию кидали.

Лучшие люди стали золой,

В дыму задохнулось прекрасное —

И вместо солнца над русской землей

Взошла пентаграмма красная.

Мчал паровоз наш и ночью, и днем.

Менялись порой машинисты на нем.

Ржавело железо, старел кочегар

И остывал понемножечку пар.

Но вот машинист нам попался дурной

И сам паровоз был плох,

А может, еще что-то было виной

Тому, что титан заглох.

Теперь он стоит — металлический лом,

Травой заросли пути

И трудно

поверить, что раньше о нем

Мы пели: «Вперед лети!»

2014

НОЯБРЬ

Я вытекаю из себя,

Как дождь из неба ноября —

И теку по грязному асфальту.

Город сер. Чахоточная осень,

От природы веет мертвечиной,

Только почему-то мне приятно

Ноябрю невольно улыбаться.

2014

ОБРАЩЕНИЕ К ЛИЧНОСТИ

«Мы, мы.» — ну до чего ж противно!

Тошнит от этого «мычанья»,

От заявлений коллективных,

От коллективного молчанья!

Видал ли ты, как неугодных —

Порою даже без причины —

Толпа, как свора псов голодных,

Готова рвать, как мертвечину?

Тебе и горько, и противно,

Что хвалят тех, кого не надо,

Но это — мненье коллектива,

И ты не стал перечить стаду.

И слышал ты, как люди дружно

Ругают тех, кого не нужно,

И заступиться ты хотел,

Но возразить толпе не смел.

Собой быть — нечего бояться!

Пойми, ведь ты же не тупой,

Что только слабые стремятся

Бежать вприпрыжку за толпой!

Пусть один, зато не надо

Идти на поводу у стада;

Пусть одному бывает туго,

Но не грозит измена друга!

Молвы боишься? И напрасно!

Пусть что хотят болтают люди:

Для всех не станешь ты прекрасным,

Для всех плохим не станешь тоже!

И если понял ты — отлично,

Ведь каждому понять бы надо:

Прекрасна, интересна Личность

И безобразно, тупо стадо!

2013

ОДИНОЧЕСТВО

С малых лет мне одной быть хочется:

Я не создана жить с людьми,

С малых лет я люблю одиночество —

Уж такая я, черт возьми!

Много дней истрепалось общением,

Износили меня до дыр,

Потому мне милей возвращение

В свой — никем не истоптанный — мир.

2014

Осень

Нынче солнце не хочет греть.

Взгромоздилась осень на плечи.

Жаль, что я не медведь:

В спячку мне не улечься.

Придется глядеть на облезлую рыжь,

Видеть больные сны