Месть
Шрифт:
Шейна коротко взглянула на мать, в ее глазах мелькнуло недоверие.
— Я ничего не скажу Марджи, — спокойно проговорила она. — Этот на фото не очень-то и похож. Тот был худее и безобразнее, он больше походил на злодея. И на лице у того были угри, как у человека за перегородкой. Это точно он.
Когда они вошли в вестибюль и Лили попросила девушку на проходной позвонить следователю Томас, Шейна выпалила напоследок:
— Мне бы хотелось, чтобы этот за стеклом тоже оказался мертвым.
Глава 31
Было уже пять часов, и Каннингхэм собирался через несколько
Наблюдение за Мэнни Эрнандесом пока не дало ничего нового. Звонил Фаулер и сообщил, что постановление на обыск машины составлено, находится в полицейском управлении и может быть в любой момент использовано. Позвонил и капитан, который сказал, что не в его человеческих силах разрешить продолжение наблюдения за Мэнни в течение более двадцати четырех часов, особенно учитывая тот факт, что само дело по существу находится вне их юрисдикции. Перекрестив пальцы, Каннингхэм молил Бога, чтобы Мэнни сегодня посмотрел новости и услышал, что его брат подозревается в убийстве Барнс, тогда он бросится прятать пистолет, если тот действительно находится у него, и они смогут взять его прямо на месте, да еще с поличным. Если это произойдет именно так, то он, Каннингхэм, купит себе новую пару ботинок, это уж будьте уверены. Тогда в глазах всех он станет восходящей звездой, и, может быть, у него возьмут еще одно интервью для телевидения.
Выходя из своего кабинета, он увидел, что по коридору навстречу ему идет Мелисса с кипой компьютерных распечаток в руках.
— Ты хочешь мне что-нибудь отдать, детка, или просто приглашаешь с собой отведать жареный куриный стейк?
Она проигнорировала его выпад.
— Кое-что у меня есть, но одному Богу понятно, что это такое. Так или иначе, мне придется вас с этим ознакомить.
— Валяй, — разрешил он.
Мимо них по коридору прошел полицейский в форме. Он остановился и похлопал Каннингхэма по плечу.
— Удачи тебе в делах, дружище, — произнес он. Потом скользнул между ними и зашагал дальше по своим делам.
Мелисса крепко прижала кипу бумаг к груди. Она не разрешила ему войти в отдел записей, сказав:
— У вас есть время вернуться в свой кабинет? Мне надо разложить все это по порядку, чтобы показать вам, где мы находимся в нашем расследовании.
Звучало интригующе. К тому же если он не поспеет к шестичасовым новостям, то наверняка успеет посмотреть десятичасовые.
— Следуй за мной, моя радость. Для тебя у меня всегда есть время.
В дежурной комнате было пусто, он плотно уселся в кресло, закачавшееся и жалобно заскрипевшее под его тяжестью. Мелисса расположилась в кресле рядом и разложила на столе распечатки. Он протянул к ним руки, но она тотчас стукнула
— Прекратите, — возмутилась она. — Вы же мне все спутаете.
— Ох, маленькая ты моя начальница!
— Ладно, вот номер, который записала свидетельница: ЕВ0822. Обработав все похожие номера, я сопоставила их со списком всех владельцев малолитражных красных автомобилей, зарегистрированных в нашем районе.
— Продолжайте, — бросил Каннингхэм, — я весь внимание.
— Как вы видите, мне удалось сузить список до десяти номеров. Я думаю, что сначала дам вам посмотреть на список владельцев с их адресами, чтобы вы могли решить, кого вы исключите, а кого будете проверять. Тогда я уж посмотрю, привлекались ли эти люди в прошлом к уголовной ответственности.
Она встала и собралась уходить.
— Отлично, Мелисса, — произнес он, — прокрути их всех прямо сейчас.
Лицо ее стало напряженным, она откашлялась.
— Я ухожу сейчас и сегодня уже не вернусь на работу. Моего отца только что забрали в госпиталь и говорят, что он очень плох.
Каннингхэм всегда сочувствовал ей. Годами тащила она на себе груз забот о нуждах своего отца и с каждым днем все больше и больше усыхала. Может быть, на этот раз он наконец умрет, и тогда она сможет зажить нормальной жизнью.
— Прости меня, куколка. Большое тебе спасибо. Я все просмотрю и сразу дам тебе знать.
Он проследил за ней взглядом, пока она шла к двери, а потом погрузился в изучение разложенных перед ним бумаг. Начав читать, он не обнаружил ни одной знакомой фамилии, отпала самая легкая возможность — когда убийца был бы уже известен, как старый уголовный волк. Прочитав восьмое по счету имя, он буквально остолбенел. Номер был очень похож — FP0322. Такой номер можно издалека спутать с номером ЕВ0822. Номер был зарегистрирован на имя Джона и Лилиан Форрестер.
— Вот черт! — воскликнул он и рассмеялся.
Уж кого он не ожидал встретить в этом списке, так это Лилиан Форрестер. Этот номер — табу. Потому что Лили окружной прокурор. Отдел механических средств транспорта не помещал фамилии прокуроров в справочники, чтобы какой-нибудь идиот, которого они отправляют в тюрьмы, не вздумал мстить или шантажировать их. Из чисто спортивного интереса он позвонил в компьютерный отдел и попросил посмотреть, кем выданы водительские права Форрестер, ему захотелось узнать, где она живет. Компьютерщики сказали, что перезвонят ему через несколько минут. Он думал о Лили Форрестер, ясно представив себе ее лицо.
Он много раз работал в прошлом с Форрестер и был о ней очень высокого мнения, намного более высокого, чем о ее окружении. Он считал большинство чиновников из ведомства окружного прокурора надутыми индюками, которые больше беспокоились об утверждении своих приговоров, чем о реальной вине людей, вовлеченных в те дела, по которым они выступали обвинителями. Но Лили была упорной и трудолюбивой, она всегда была искренне озабочена исходом каждого дела, которое проходило через ее руки. Они с Лили во многих отношениях похожи. Если она вгрызалась в какое-нибудь дело, то хватка у нее бульдожья. От ее внимания не могло ускользнуть ничто. Зазвонил телефон — на проводе был компьютерный зал.