Месть

Скэрроу Саймон

Паво уныло уставился на Мурену, когда помощник повернулся спиной к двум мужчинам и направился вверх по каменным ступеням. Мгновение спустя горстка преторианских гвардейцев привела к Макрону и Паво двух закованных в кандалы бестиариев . Оба бойца были одеты в одинаковую тяжелую броню и шлемы. Возбужденный ропот прокатился по толпе, когда глашатай зачитал формальные объявления перед следующим боем. Охранники схватили Паво и Макрона за руки и толкнули их к воротам вместе с другой парой бестиариев.

Дежурный смотрел через Арену, внимательно ожидая сигнала от судьи, чтобы вывести мужчин на песок. Бестиарии сбились в кучу, пока один из преторианцев расстегивал их цепи под пристальные взгляды своих товарищей.

–

Ну, и змеюга - этот грек, - выплюнул Макрон, потирая покрасневшие запястья, как только его цепи были сняты. - Здесь и эта проклятая броня не поможет. Я едва могу шевелиться.

– Подозреваю, это было сделано специально, - кисло ответил Паво. - Мурена хочет, чтобы нас обоих убили.

– Чушь! - недоверчиво сказал Макрон. - Я - Герой Рима, парень, лично награжден медалью самим Императором Клавдием. Гордость Второго Легиона. У них нет причин меня убивать.

Паво задумался: - Вы - единственный заслуживающий доверия свидетель того, что на самом деле произошло в Капуе. Единственный, кто может доказать, что мы оба невиновны. Мурена сам это сказал. Могли ли они довериться вам, держать язык за зубами?

Макрон фыркнул и устремил взгляд вперед, когда слуги открыли ворота. Нерва нетерпеливо толкнул Макрона, Паво и других бестиариев.

– У нас сегодня большая толпа, и каждый из них хочет увидеть побольше крови. Так что дайте им то, что они хотят. И помните, Император заплатил хорошие деньги за это представление. Не подведите его, и не давайте убить себя сразу.

– О, боги, - сухо пробормотал Паво.

Макрон схватил Паво за руку: - Давай договоримся, парень.

– О чем, именно?

– Если каким-то гребаным чудом мы выберемся отсюда живыми, никогда не говори никому, что мне пришлось драться как долбанному гладиатору на Арене. Это меня погубит.

Паво кивнул головой. Затем охранники пихнули бойцов в спину, вытолкнув их через открытые ворота и на Арену.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Бестиарии вышли на песок. Серые тучи низко тянулись к небу, неся угрозу дождя. Паво взглянул на сцену перед ним. Вокруг Арены были расставлены экзотические деревья и кустарники, чтобы воссоздать вид леса во время охоты на животных. Несколько наконечников мечей и копий блестели среди листвы рядом с воротами на противоположном конце Арены. Дежурные лихорадочно убирали беспорядок после схватки животных, четверо из них вытаскивали выпотрошенного быка, в то время как другая пара торопливо принялась ликвидировать брызги крови: один посыпал кровь свежим песком, а второй поливал сверху розовой водой. Двое дрессировщиков поймали леопарда в сеть и теперь тащили зверя обратно к открытым воротам на противоположной стороне Арены. Паво заметил льва в стальной клетке в проеме туннеля, его глаза угрожающе светились во мраке. Как только леопарда убрали с арены, охранники захлопнули ворота.

Преторианцы вывели четырех бойцов со зверем к середине Арены, сопровождая их, чтобы убедиться, что они не бросятся за разбросанным оружием, прежде чем лев будет выпущен из клетки. Паво скривился от боли. Рана на его левом плече превратилась в розоватый шрам и еще не зажила должным образом в течение нескольких недель после мятежа в Капуе. Его плечо стало жестким и тяжелым. Прохладный ветерок гулял по Арене. Макрон посмотрел на галереи через прорези для глаз на своем шлеме.

– Забери их всех химеры, - пробормотал он.
– Я никогда еще не видел здесь столько людей.

Паво поднял глаза. Оптион был прав, признал он. Официальная вместимость Арены составляла двадцать тысяч человек, но к открытию Игр на

галереи набилось гораздо больше зрителей. Каждый из четырех уровней был забит людьми, и даже проходы, ведущие к различным выходам, кишели людьми, жаждущими хотя бы мельком увидеть происходящее. Пятый ярус зрителей был, безусловно, самым тесным, так как там, на полуразрушенных террасах над более просторными галереями внизу, плечом к плечу теснились зрители. Толпа потягивала вино из кувшинов, которые они передавали друг другу, их щеки краснели от близкого жара стольких тел, стиснутых вместе. Воздух наполнился гулом толпы, скандировавшей о сексуальных проделках гладиаторов, к легкому раздражению более привилегированных граждан, сидевших на нижних ярусах. Самый нижний был заполнен магистратами и имперскими первосвященниками, а парапет отделял зрителей от песка Арены.

Над галереей находилась Императорская Ложа. Паво заметил Императора, сидевшего в богато украшенном кресле в сопровождении германских телохранителей по бокам. Его характерная пурпурная тога была накинута на хрупкие плечи. Паллас стоял справа от Императора и смотрел вниз, самодовольно ухмыляясь. Мурена стоял рядом с ним. Он хмуро смотрел на ряд сенаторов, сидевших на галерее над императорской ложей. Паво проследил за направлением его взгляда. Он заметил, что одно из мест было свободно. Он заметил предмет раздражения Мурены у входа в галерею. Седая фигура грациозно шагала к пустому месту, его пронзительный взгляд был устремлен вперед, казалось, не обращая внимания на других зрителей, полосы на его прекрасной тунике различали его как сенатора. Вельможи послушно встали, пропуская его, и когда он занял свое место, он повернулся и посмотрел на Паво. В его глазах был блеск, который врезался в память молодого гладиатора.

Паво быстро забыл об этом человеке, когда из толпы посыпался град улюлюканья и насмешек.

– Порадуй нас, сдохни, фракийское дерьмо! - Какой-то зритель насмехался над Макроном..

– Гребанные предатели!
– закричал другой.

– Вот, дерьмо, - проворчал Макрон.
– Похоже, Мурена была права. Толпа настроена против всех, кто связан с Капуей.

Слуги быстро покинули Арену. В спешке, чтобы Игры побыстрее продолжились, они оставили на песке часть бычьих внутренностей вместе со свинцовой цепью, связывавшей двух зверей вместе. Паво смотрел, как они уходят. В то же время судья дал сигнал дрессировщику животных, стоявшему за противоположными воротами, выпустить льва из клетки. У гладиатора волосы на шее встали дыбом, когда преторианцы и судья поспешили к тому же выходу, что и служители Арены. Теперь Паво остался наедине с Макрон и двумя другими бестиариями. Не успели ворота захлопнуться, как один из бойцов вырвался из группы и, отягощенный тяжелыми доспехами на своем здоровенном теле, и, спотыкаясь, побежал к разбросанному оружию. Слегка повернув голову, Паво сосредоточил взгляд на воротах напротив. Громкий рев эхом разнесся из темного коридора. Макрон повернулся, чтобы последовать за бойцом, но Паво хлопнул рукой по его толстому запястью и удержал оптиона.

– Отстань от меня, парень! Оружие вон там, нам нужно успеть его схватить!

– Подождите!
– прошипел Паво.
– Смотрите.

Гладиатор кивнул в сторону льва, заключенного в стальную клетку. Мгновение спустя дрессировщик ослабил засов. Ворота распахнулись, и лев выскочил из тени на Арену. В толпе поднялся рев, когда лев набросился на бестиария, который метнулся к оружию, разбросанному по противоположной от Паво и Макрона стороне Арены. Скорость и свирепость атаки вызвали восторженные возгласы. Паво стоял на месте с Макроном и третьим бойцом, мышцы его груди напряглись от страха, когда лев прижал бойца к песку своими лапами и начал грызть его руку. Мужчина издал приглушенный вой, когда кровь брызнула из свежей раны и хлынула на песок. Лев яростно дергал головой из стороны в сторону, разрывая куски плоти.