Место для битвы
Шрифт:
Вокруг было много места и много света. Под Серегой был крепкий конь, и силы в руках тоже было достаточно. Но чувство, которое испытывал Духарев, было сродни тому, что испытывает мышь, изо всех сил бегущая к выходу из мышеловки и видящая, как неотвратимо падает вниз дверца-дощечка. Короче, Серега испытывал самый настоящий страх. Он спиной чувствовал, как неуклонно сокращается расстояние между ними и преследователями. И хуже того, он постоянно ожидал, что и впереди, у блеклого горизонта, в любой момент могут появиться крохотные,
И тогда варягам останется только одно: драться. И умереть.
А умирать почему-то совсем не хотелось. Умирать было глупо.
«Дурак я! – подумал Сергей.– Надо было соглашаться на предложение Свенельда! Так нет же! Захотелось напоследок испытать степной вольницы! Вот и испытал. В полный рост испытал. Великая свобода удирающего от борзых зайца».
Серега словно бы увидел этого самого зайца, скачущего длинными прыжками, заложив уши, и рыже-белых, узких, как боевые топоры, настигающих борзых. Щелк! – Серый комочек метнулся в сторону, увернулся… Прямо в зубы второй борзой. Пронзительный визг, подброшенное вверх, мельтешащее лапками тельце. Рычание, хруст – лапки дернулись в последний раз, выпуклые глазки помутнели…
Нет, не бело-рыжие длинноногие борзые, а низкорослые всадники с опаленными солнцем коричневыми плоскими лицами. Отряды, идущие параллельными курсами, обгоняя, отсекая…
«Господи! – взмолился Духарев.– Дай нам хотя бы маленький шанс! Неужели я больше тебе не нужен здесь?»
Глава девятнадцатая
Великий князь киевский и его дружина
Войско двигалось по степной дороге. Ровные шеренги по четверо в ряд. Десяток за десятком, сотня за сотней. Все – конные, даже тяжелые, светлобородые нурманы, которые предпочитали в бою опираться на собственные ноги, – тоже верхами. Без коня степь слишком просторна для человека.
Воины шли плотно, не боясь нападения. Далеко разосланные дозоры из коренных степняков заранее предупредят о возможной атаке. Если какой-нибудь безумец рискнет атаковать дружину русского хакана Игоря.
Сам хакан ехал впереди. По правую руку – варяг Асмуд, по левую – нурман Скарпи. Ближние. Почетно место рядом с князем. Хорошо еще и тем, что не надо глотать пыль, поднимаемую войском.
Дорога петляла, огибая холмы. Ее прокладывали не для ехавших налегке всадников, а для тех, кто идет с грузом. Повторяя изгибы тракта, изгибалась грозная змея княжьего войска.
Игорь глядел на холмы. Вершины иных были увенчаны каменными истуканами, другие – просто грудой камней. Могильные курганы древних воинов. Здесь, в степи, воевали всегда. Народы приходили и уходили. Одних вытесняли чужие копья, другие уходили сами. Богатые земли. Земля богатая, вон как травы вымахали! Посадить сюда черный люд – большую дань получать можно… Не посадишь. Налетят степняки: заберут зерно, посевы
– Что за шум там, впереди? – спросил князь.
Асмуд поманил гридня, показал рукой: сбегай, узнай, кого там дозорные прихватили?
Гридень сбегал.
– Чумаки! – сообщил он.– Счас освободят дорогу!
Когда голова колонны поравнялась со смердами, их возы уже стояли сбоку, в траве.
Коренастые мужики в пыльных, выбеленных солнцем и солью рубахах мрачно глядели на грозные ряды воинов из-под широких соломенных шляп.
Великий князь поглядел сверху на смердов… и внезапно остановил коня.
Волна прокатилась по сверкающим шеренгам. Лес копий качнулся и замер. Колонна встала.
– Старший кто? – спросил князь.
Чумаки поглядели друг на друга, затем один вышел вперед, содрал с головы шапку.
– Ну я,– сказал он.
– Откуда волы лишние?
– Дык… Воз же у нас забрали,– ответил смерд, потупившись.
– Кто?
– Вои,– мужик пошевелил дорожную пыль босой ногой.– Должно, варяги… Усы вон такие, как у тебя.
– С йими еще хузар был! – вмешался другой чумак.– Точно!
Старший глянул на него недовольно.
– Варяги, хузар, а воз вот забрали!
– И вы отдали? – с усмешкой спросил князь.
– Дык… Попробуй не отдай! – Смерд в сердцах сплюнул.
– Много их было?
– Ну… Столько! – Чумак растопырил пальцы.– Или чуток поболе. Конные.
– А воз им зачем?
– Да ранены у них. Допрежь их меж лошадками везли. На возу-то сподручней.
– Давно это было?
– Дык, дни три тому. А может, четыре.
– Четыре,– сказал другой чумак.– Три дня тому то печенези шли.
– Что за печенези? Много?
– Много,– подтвердил чумак.
– Может, орда? – вполголоса предположил Асмуд.
– Как много? – спросил он.– Больше, чем нас? С кибитками?
– Не,– сказал чумак.– Вас поболе будет. А кибиток с йими нету. Вои одни. Быстро шли.
– Нас не тронули! – со значением вставил старший.
– Мы тоже не тронем! – успокоил князь.– Лови! – Он швырнул к ногам мужика серебряный резан и дал знак: тронулись.
Мужик подобрал подачку, отскочил с дороги.
Войско на рысях прошло мимо.
– Чё дал? – спросил его второй и закашлялся от поднятой копытами пыли.
Старший разжал ладонь.
– А-а-а…– протянул он пренебрежительно.
Резан был совсем махонький. С ноготь.
– Думаешь, они, батька? – спросил Асмуд.– Так вот прямо дорогой и идут?
– Почему бы им не идти дорогой? – отозвался князь.– А вот печенеги откуда взялись?
– Золото пахнет! – сказал Скарпи и рассмеялся.– Их не может быть много. Это земля Куркутэ. А Куркутэ где? У булгар! Побьем, батька! Не думай!
– А я вот думаю! – сердито перебил князь.– И знаешь, о чем?
– О чем, батька?