Место для битвы
Шрифт:
Сергей раздавил в пепельнице сигарету и тоже поглядел на часы. Без двух шесть.
Часы были тяжелые позолоченные, или, возможно, сплошь золотые, на пальце – золотой литой перстень, а на запястье – цепочка. Похожая на ту, что носил Духарев-варяг, только эта, из сна, была полегче, и работа погрубее – серийный продукт.
С монитора весело скалились две голые сисястые девки. В обнимку. Краски были настолько яркими, словно бы и не сон это, а явь. Но Серега, как ни странно, точно знал, что спит.
За дверью раздались шаги,
Вошедших было трое. Вошли, не здороваясь. Двое тут же направились к столу. Один, сдвинув пепельницу, уселся на край, второй развернул стул и взгромоздился верхом, сложив на спинке мускулистые разноцветно татуированные руки. Третий, в больших зеркальных очках, расположился поодаль, в углу, в кресле рядом с кадкой, в которой умирала волосатая пальма.
– Короче,– буркнул тот, что сел на стул.– Вы наварили на нашем поле сорок восемь штук. Их надо отдать. И штраф – еще двадцать. Сроку вам – неделя.
Духарев пробарабанил пальцами по столу.
– И только-то? – произнес он.– А потом?
– А потом вали отсюда на хер! – гаркнул тот, что расположился на столе.
– Мы не сможем столько заплатить,– сказал рыхлый.– Может, штук тридцать-тридцать пять… Больше у нас нет…
Духарев недовольно покосился на него. Этот здоровый мужик явно трусил, даже вспотел от страха. Ну и сидел бы, не открывая пасть.
– Нет, ты, типа, не понял? – деланно удивился тот, что на столе.
– Тебе конкретно сказано, а ты, типа, не понял? А если я тебе счас – по ушам? – Он наклонился вперед, навис над рыхлым. Тот подался назад, втянул голову в широкие плечи…
– Это я не понял,– медленно проговорил Духарев.– У нас разговор – или как?
Он уперся взглядом в глаза того, что сидел на стуле.
«Я тебя сделаю!» – говорил этот взгляд.
Татуированный не выдержал, покосился на мужика в зеркальных очках. Тот молчал.
– Разговор,– сказал татуированный.– Пока разговор.
Второй, на столе, тут же откачнулся назад, но продолжал с угрозой смотреть на рыхлого. Духарева он как будто не замечал.
– Мы предъяву сделали,– сказал тот, что на стуле.– Вам сказано, когда и сколько. Счетчиков не будет. Не заплатите через неделю сколько сказано, отдадите все. И яйца в придачу.
– Я испуган,– спокойно сказал Духарев.– Видишь, как у меня руки дрожат? – он положил на стол здоровенные кулаки.
– Ах ты…– начал было тот, что на столе, но осекся, когда открыл рот татуированный.
– Не хочешь платить, не юли, так и скажи,– теперь он обращался непосредственно к Духареву.
– Не хочу,– подтвердил Сергей.– Это наши деньги, нами заработанные, до последнего бакса. Где ты был полгода назад, когда мы поднимали эту тему? Пришел бы и сказал: это мое, я сам буду делать? Почему не пришел?
– Не твое дело!
– Да ну? А я тебе скажу! Потому что сами бы вы шиш с маслом подняли бы!
– Значит, ты платить
– Я тебе сказал: это мои деньги! – с холодной яростью ответил Духарев.– Хочешь пятьдесят штук – иди и заработай!
– Нет, я этому лоху сейчас все мозги вышибу! – заорал тот, что сидел на столе, выхватывая ствол и размахивая им у Духарева перед носом.
Серега брезгливо отпихнул ствол.
– Сейчас,– буркнул он.– Прямо из лицензированного ствола.
– Он меня не знает! – злобно процедил обладатель пистолета. Но размахивать оружием перестал.
– Не пятьдесят,– уточнил татуированный.– Шестьдесят восемь. Через неделю. Но можно – раньше. Лучше – раньше.
– А за базар? – возмутился тот, что на столе.– За базар еще пять штук!
Духарев встал. Теперь уже он возвышался над всеми.
– А ну слезь со стола! – скомандовал он.– И спрячь волыну, пока не бабахнула.
Бандит слез со стола, сунул пистолет в кобуру… и вдруг схватил компьютерный блок и швырнул на пол. Монитор щелкнул и погас.
Бандит с вызовом поглядел на Духарева, Духарев ухмыльнулся.
– Арендовано,– сказал он.– И застраховано. Всё. Так что бомбы кидать не надо: не мое имущество. Вам пришлют счет. – Сергей с вызовом поглядел на того, что в углу. Зеркальные слепые очки раздражали.
– Лучше бы вам от меня отстать,– сказал Духарев.– Денег все равно не будет, а проблемы будут, это я обещаю!
Человек в зеркальных очках медленно поднялся. На нем был дорогой, отлично сшитый костюм и со вкусом подобранный галстук. Но лицо того красноватого оттенка, какой появляется у бомжей к началу лета.
– Нет, господин бизнесмен,– сказал он.– Я от тебя не отстану.
И снял очки.
И Серега ощутил холодок страха. Впервые за весь этот диковатый сон.
У человека в отлично сшитом костюме было лицо Албатана.
Глава тридцать седьмая
Ловушка
Сергей проснулся. Сна – как не бывало. Вокруг шумно паслись кони, скрежетали цикады, ухала какая-то птица.
«Тиха украинская ночь…» – вспомнились слова классика. Значит, тиха. Ну-ну…
Духарев прижал ухо к земле. Земля молчала. Это хорошо. Серега пошарил рядом: меч на месте. Это тоже хорошо. А что плохо?
У груды тюков шевельнулся темный силуэт Машега.
– Спи, рано еще,– шепотом произнес хузарин.
– Спи ты,– прошептал в ответ Сергей.– Я покараулю, выспался.
Хузарин не заставил себя уговаривать: развернул войлок и тут же отрубился.
Духарев поглядел вверх. Звезд было много, и все они были знакомы. Для большинства из них он знал только местные имена. В прежнем своем мире он не интересовался астрономией. Мог опознать разве что ковш Большой Медведицы, именуемой здесь Лосихой, хранительницей Небес, – прошу не путать с обычным небом, где плывут облака и летают птицы!