Место под солнцем
Шрифт:
– Какие дела?
– взорвался Артур.
– Грязные, подлые?! Человечество катится в пропасть, а вы, мелкие душенки, обремененные тряпом, эпикурейцы, скачете сзади и подталкиваете, подталкиваете!
– Но-но-но!
– предупредил капитан и демонстративно проверил контроль заряда бластера.
– Нашелся, умник! Каждый приходит тут и тычет в бровь: мы плохие, мы сякие. Пусть! Пусть мы плохие! С какой это стати я должен быть хорошим? Черта с два я буду жить во имя твоего трупного человечества!.. Мы имеем право на все, что имели Прежние!! от волнения Леннарта бурно распирало.
– Ты просто мертвяк, капитан, - сказал Артур, - Великий Кризис прошел мимо
– Свинья, - пробормотал Леннарт.
– Все вы такие, красавчики...
Он вдруг нагнулся и поднял с пола банку с мутной жидкостью.
– Мы тебя, каскадер, насийственно будем - раз и готово! И без приказа потом и фиософствовать не будешь, ха-ха... Рэг!
– заорал он на уродца, дремлющего у двери.
– Рэг, позови там кого-нибудь, мы каскадеру шейк вольем.
Артур молниеносно, через гигантский прыжок ударил ботинком по некрасивой капитанской морде: орлиный нос дрыгнулся и тот грузно, вместе с креслом повалился назад. Артур тоже упал. Уродец Рэг опомнился и, неудачно вскинув пистолет, выстрелил. Пурпурный луч прошел в полуметре с зудящим звуком и прожег стену, оплавленный металл стекал толстыми корявыми, сразу застывающими ручейками. Едва увернувшись от следующего выстрела, Артур заполучил пистолет капитана и залег за столом. Из-под затылка капитана сочилась темная кровь. Бесцельно пальнув, уродец испуганно дернул дверцу и с воплями выскочил из рефрижератора. Стол запылал.
Медлить было опасно и Артур тоже выскочил наружу, вслед за улепетывающим бандитом, а затем сделал спринтерский бросок в обратном направлении. Он сворачивал во все повороты, чтобы уйти как можно хитрее. Потом свернул на малохоженную тропу в мрачном узком ущелье среди хищных металлических, пластмассовых и резиновых скал и перешел на шаг. Здесь он постоянно спотыкался о мусорные предметы, коротавшие свой долгий незавидный век в густой переплетающейся траве. Он только сейчас заметил, что идет по траве. По траве, которая не растет в городе, но растет на свалке в прогаженной земле и прокисшем воздухе. Да так растет, что не хватает места. В городе траву выжили люди, а здесь людей практически нет и стала расти трава - разве не обычная борьба за место под Солнцем? Там победили люди, но передрались между собой. Здесь победила трава, но и она борется за каждый клочок земли друг с другом - эта Битва никогда не смолкает. Битва за существование!
Посреди дороги сидела стайка молодых хорохорящихся ворон. Опять же, было неизвестно откуда они могли здесь взяться. Увидав спешащего Артура, вороны неохотно взлетели и тут же приземлились поодаль в тесный кружок. Становилось жарко. Воздух цепко сжимал грудь, а в пересохшем горле неприятно першило. Радиация здесь чувствовалась всем нутром, выворачивала наизнанку. Проклятие прогресса.
Наступил полуденный зной и Артур снял куртку, подставляя безжалостным лучам вспотевшую спину. Он знал, что шел по внутренней части свалки, куда давным-давно не приезжали машины с мусором. Все здесь походило на кладбище, было погребено и оставлено на съедение времени. Битое стекло, шлаки, проволока, автомобильные шины, пришедшие в негодность и просто невероятные количества железа и пластмасс, могила некогда существовавшей высокой человеческой культуры. Нагромождения использованного и неиспользованного, нужного
И мозг Артура, хоть и воспаленно, чего-то еще работал в этой жаре. Вертелось: день потерял. И зачем только я поехал сюда, не сиделось! За глайдером? В городе, во всяком случае, их нет. Да и где же они, родимые, как не на свалке. Только вот где именно?
Я найду глайдер, - приказал себе Артур.
– У этой комичной мусорной каморры где-то должны быть склады. И найти их совсем нетрудно.
Глава третья
Очерствение разума
У Алексея "Кандидата" сжались все внутренности, когда он подходил к телефонной будке. Вдоль улицы продувал сквозной ветер, поднимая песок. Вот даже и жена сказала, подумал он: "Другого выхода у нас нет - либо ты за них, либо они против тебя. А ты знаешь какие они. И если бы ты не сманил тогда с собой Назара Михайленко обратно на Балканы, то не сгорела бы Научная Лаборатория со всем содержимым. А чего стоит та квартира в Сплите, что вдребезги разлетелась, обрушив за собой весь подъезд - очередная дикость со стороны Близнецов. Ведь не зря же приходило столько записок, призывающих образумиться и прилететь к ним в Китай с повинной. Упрямство, Алеша, не поможет. Ну ради дочери! Что тебе стоит!"
Кандидат судорожно сглотнул и снял трубку. Послышались гудки. Он набрал зловещие семь цифр и... было занято. Тогда он походил вокруг будки, наблюдая за страшненькими на лицо прохожими, и снова набрал номер.
– Приемная соПредседателей, - отозвался ангельский голосок секретарши.
– Э... здравствуйте, - не своим голосом произнес Алексей.
– Мне можно поговорить с Робертом Джапаридзе?
– Близнецы заняты... на этой неделе. Запишитесь на прием.
– Да нет,... нельзя ли их пригласить к телефону?
– Ну что вы, разумеется нет! Говорю - заняты!
– Они меня знают! Спросите! Скажите, Кандидат беспокоит.
– Обождите немного...
В трубке что-то шкваркнуло и стихло. Алексей нашарил скамейку. Внезапно разболелась голова и страстно захотелось прямо сейчас уйти и попытаться еще раз куда-нибудь сбежать. Хоть в холодную Антарктиду, хоть в отупевшую Америку - пусть отупею, пусть все мои знания обратятся в тлен, зато тогда никакие Близнецы не захотят искать. Искать и находить.
Когда секунды оплаченного разговора почти истекли, он опустил в автомат еще жетон, чтобы тот, бренча и позвякивая, пал в его ненасытное чрево. По дороге, переругиваясь, прокатили два грязных велосипедиста. Улица вдруг показалась опустевшей, по стенам домов пробежала отчетливая тень. Намечалась гроза, мир погрузился в полумрак. "Странный город - Столица, - подумал Алексей.
– Страна непрерывных дождей".
Наконец, ангельский голосок сообщил: "Вас ожидают к приему в Резиденции на бульваре Хубилая 14".
– Спасибо, - крикнул Кандидат вдогонку, но связь уже прервалась. Идти или не идти?
Это оказалось совсем рядом и вскоре он прошел в просторный холл, мимо старика швейцара, сидевшего на высоком табурете, задрав ногу на ногу и противно скаля зубы. В одну сторону уходили анфилады с колоннами, с другой же стороны холла располагались гардероб с лифтом и мрачные бетонные лестницы вверх и вниз. Алексей остановился. Из тени гардеробной отделилась темная фигура и двинулась на него. Пробежали мурашки по спине... Вот... Вот сейчас... Не простят...