Место под солнцем
Шрифт:
– Главный повар, – веско поправила меня немка.
– Главный повар, – покорно повторил я. – И спорить с ней я не стану. Она меня кормить будет, так что я себе не враг.
Высокая прическа (как Генриетта ее сделала?) милостиво склонилась, мои слова были услышаны и одобрены. Хорошо, теперь женское лобби не забалует, теперь есть тот человек, который их гонять будет, как сидоровых коз. Это радует.
– Амиго Свать. – Это был Рэнди, он махал мне рукой с борта монитора. – Vamos ven aqui! [4]
4
Скорей
– Сейчас, – помахал я ему. – Так, девушки, вот еще что. Это Николь, она француженка, теперь тоже одна из нас. Вы ее пристройте к делу.
– Худенькая какая, – пожалела девочку Валентина. Ну да, сама-то Валька была девахой ладной, в бедрах крепкой, и потому торчащие ключицы француженки вызвали у нее сочувствие.
– Откормим, – сопя, пообещала Галка, не останавливая процесса трения. – Коли есть раки, то будет и рыба.
– Ей бы капусты побольше есть, – поделилась с ней своими мыслями Валентина. – А то смотри – два прыща, а девке-то не меньше пятнадцати.
Я решил, что все эти подробности для меня лишние, и потопал к монитору, с радостью заметив тот факт, что около него образовалась некая кучка вещей. Стало быть, испанец и в самом деле нашел, где еще можно поживиться.
– Молодец, да? – с гордостью посмотрела на меня Лена. – Он там, в трюме, раскопал какую-то боцманскую и теперь оттуда таскает всякое разное.
Я присел на корточки и покопался в груде добра. Однако. Стальные крюки, немаленькие куски парусины, пусть грязные, но целые, без признаков тления или плесени, кухонный инвентарь – половники, шумовка, кучка ложек и даже чайник огромных размеров, несколько малярных кистей, какие-то дверные ручки и задвижки, небольшой топорик, маленький сундучок с навесным замком, разноформатные куски жести, банка (похоже, что некогда в ней находилась краска) – чего тут только не было. Отлично.
– Он говорит, что надо спускать мешки с солью, он не хочет их кидать, чтобы они не порвались.
– Так соль там небось слежалась как камень? – удивился я. – Чего ей будет?
– Ну да, слежалась, – согласилась со мной Лена. – Но мы же ее дробить будем, не сейчас, так потом. И вообще, мешок – сам по себе вещь полезная, так он сказал.
Не думаю, что это ее слова. Думаю, это слова Рэнди. Молодец. Не знаю как механиком, а вот прапорщиком я бы его сделал.
Последующие полчаса я принимал с палубы самые разные вещи – полдюжины мешков соли, какую-то скамейку, которую Рэнди называл «банка», хоть та на нее совершенно не была похожа, несколько клеток, неизвестно что делающих на военном корабле, и железки совсем уже непонятного назначения. Упорный испанец явно решил разобрать монитор на запчасти. Впрочем, одна из железок представляла собой кругляш с дыркой посередине, и я призадумался – а не тот ли это блок, о котором говорил Герман?
Начинало вечереть, солнце клонилось к горизонту. Котел был оттерт до состояния «это более-менее, хотя он не блестеть», девушки устало сидели на песке и слушали Генриетту, которая ходила перед ними и объясняла, как надо варить раков. Она уже слазила в воду и была ошарашена тем, что это невероятно редкое, деликатесное и очень дорогое блюдо просто так бродит по дну шагах в десяти от берега в неограниченном количестве. Ее немецкая расчетливость явно спасовала перед дарами природы.
Рэнди,
Я же решил провести время с толком и полез в оружейный ящик. Сначала был осмотрен револьвер, он оказался дальним родственником моего пистолета. Это был кольт. Такой модели я не знал, но предположил, что она очень и очень старая, это было видно по всему. Да, собственно, я и не ошибся, поскольку почти сразу обнаружил на стволе надпись: «ADDRESS COL. SAMI COLT NEW-YORK U.S. AMERICA 1869». Ну ясно, вот он, год выпуска. Чуть позже я нашел на нем еще и номер – 194354.
Пощелкал спусковым крючком – вроде все нормально, взводится. Я даже разобрал и собрал кольт на крышке ящика – сложного в этом устройстве ничего не было. Надо отметить, что в древние времена оружие вообще было куда проще и состояло из небольшого количества незамысловатых деталей, которые всегда можно было заменить. Простая и надежная машинка – этот револьвер, можно было бы даже из него пальнуть, но не стоит, народ переполошу. Забив патроны в барабан, я отложил кольт до вечера. После еды проведем эксперимент, хоть патронов и немного, но пару-тройку отстрелять можно.
Ну и на сладкое я было взялся за ружье, но меня отвлекли. Ко мне подошла Настя. Возясь с оружием, я прозевал момент, когда она спустилась с обрыва. Но едва увидел ее лицо, сразу понял – что-то пошло не так. Точнее, что нас стало меньше.
– Кому не повезло? – ровно спросил я, боясь услышать: «Ювелиру».
– Жене. И Тамарке – тоже, – хмуро буркнула Настя. – Фигня вышла, Сват.
Глава 11
– Беда, – вздохнул я, убирая ружье обратно в ящик. – Ладно, давай детали.
– Гляжу, у нас имущества прибыло? – Настеньке явно было дискомфортно, а если точнее, она была близка к истерике. Оно и понятно – ее поставили старшей, она несла ответственность за людей и не сберегла их. Тут и мужика заштормит с непривычки, что уж говорить о студентке-второкурснице, у которой самые главные вопросы еще пару дней назад были куда как более незамысловаты. Полагаю, что они лежали в плоскости: «Сходить ли мне с этим парнем в клуб?» и «Есть или не есть это пирожное? Я же вроде как худею».
И все это я понимаю и очень ей сочувствую, но при этом спинным мозгом чую, что у девочки в наличии имеется очень крепкий хребет со стальным стержнем внутри. И моя задача – нарастить вокруг этого хребта тугие мышцы, поскольку она – одна из тех, на кого я сделал ставку. Я, конечно, не предполагал, что данный поход закончится именно так, я просто хотел, чтобы она пока только попробовала на вкус, каково это – быть лидером. Но раз вышло так, значит, все теперь пойдет еще быстрее и проще. Сейчас она либо сломается, либо станет другим человеком.
Да, ей в настоящий момент очень паршиво, а я даже не могу ее пожалеть. Не имею права, она должна свыкнуться с мыслью, что люди погибли сейчас и еще обязательно будут гибнуть в будущем, в том числе и те, которые идут за ней. Это жизнь.
– Есть немного. – Я похлопал ладонью по ящику. – Присаживайся и рассказывай.
– Подробно? – ломающимся голосом уточнила Настя.
– Ну, не слишком, – попросил я. – Про то, как вы совершили переход к лесу, я послушаю потом, если там вообще есть о чем говорить. Что произошло в самом лесу?