Место Снов
Шрифт:
– В чем смысл уровня… какой еще уровень… не помню… – Зимин соображал слабо, злился. – Что такое вообще уровень? Расскажи…
– Не знаю.
– Да знаешь ты все… Расскажи.
Голос молчал минуту.
– Все просто. Есть люди. Кто-то умеет плавать, кто-то не умеет плавать. Уровень – это когда ты научаешься плавать. Уровень – это как метка. Его сразу видно, есть или нет… Сейчас на тебя посмотрю…
Повисла пауза.
– У тебя есть уровень, – сообщил Голос. – Можешь просить…
– Я хочу домой.
–
– Ты скотина, – перебил Зимин. – Оставь свой бред себе. Я из-за тебя…
– Жизнь вообще несправедлива. – Голос хмыкнул. – Это главный ее закон. Многие это понимают только здесь… Только смотри, после возвращения почти все ничего не…
– Я сказал, что хочу домой. Выполняй.
– Хорошо, – согласился Голос. – Хорошо. Я готов выполнить твое желание.
Тучи на горизонте сгустились в желтую черноту, вспышки стреляли беззвучно, непрерывно, Голос неуверенно произнес:
– Погода портится. Давай поскорее, а то могут накладки случиться…
– Какие накладки? – испугался Зимин.
– Ты что, кинов не видел? Погода портится, в тебя случайно бьет молния, и ты опять же случайно отправляешься в темное средневековье. Хочешь в средневековье? Там всенародно любимый Готфрид…
– Не хочу, – сказал Зимин. – Не хочу в средневековье, не хочу к Готфриду…
– Не хочешь так не хочешь. С точностью точку возвращения рассчитать не могу, плюс-минус. Но попадешь именно туда, куда нужно. В самый важный момент. В самый важный, не промахнешься. Ты готов?
– Погоди, – Зимин посмотрел на столб, – уже все, что ли? Сейчас уже, что ли?
– Не будь бараном, – Голос неожиданно закашлялся. – И вообще, ты не в дамском романе. Последний поцелуй не тянется восемнадцать страниц, билеты на «Титаник» давно распроданы. Все хорошее всегда заканчивается быстро, все хорошее всегда заканчивается красиво…
– Я хотел…
– Поздно хотеть. Продолжение следует. По морям – по волнам, глаза закрыл и сразу там. Думать некогда и не о чем. Встань, вытяни руки по швам и закрой глаза. Задержи дыхание. Ну, вот. Все. Все. Получай.
Откуда-то сверху упала острая молния и клюнула Зимина прямо в нос.
Глава 34
Песчаный пес
– Я хочу домой…
Шел дождь.
Зимин сидел в песочнице. Под грибком. В голове почему-то шумело, хотя Зимин не мог вспомнить, почему. И почему дождь, он тоже не мог понять. Ему казалось, что раньше дождя не было, а теперь есть…
Зимин потрогал голову. Не болит, все вроде нормально. Он достал батон и стал объедать его с более пропеченного края. Делал он это не из-за голода, а так, просто батон приятно хрустел. Зимин умял уже полбатона, как со стороны улицы Промышленной Индустрии послышалась возня.
Знакомый по «Ягодке» счастливый Бахыт Аюпов по кличке Монголец возился под дождем с лохматым псом неопределенной породы. Монголец пытался связать поводок из обрывка стального тросика, руки у него дрожали, и петля не получалась, Бахыт всхлипывал и дул на пальцы. Он и собака совсем промокли и выглядели жалко.
Наконец петля была связана, водружена на собачью шею, и Монгол поволок пса к крайнему подъезду.
– Куда ты его? – спросил Зимин, когда они проходили мимо.
Монголец шарахнулся, но, увидев, что это всего лишь Зимин, подошел поближе. Он вместился под крышу, отряхнулся и сказал:
– В сто восьмую тащу. Там шкурник живет.
Пес сидел под дождем.
– Кто? – не расслышал Зимин.
– Шкурник. Фотограф Живодеров. Шапки делает. А у него смотри какая шерсть.
Монголец забрал шерсть в кулак и показал, как ее много.
– Можно валенки валять… Вообще-то это Шашлык, он добрый. Я его с детства знаю… А сейчас, ну, сам понимаешь, не могу больше… бабки нужны, хоть вешайся, плохо… А он от меня утром убежал, его Ляжка поймал. Я пошел искать, смотрю, он его волочет. Я ему говорю, отдай собаку, а он мне типа – я его в «Шаурму» только так продам. Ну, я его за полтинник выкупил, а сейчас все, не могу… А этот гад из сто восьмой три сотни запросто даст, сам понимаешь, вечер…
– Собака… – сказал Зимин.
Что-то дрогнуло в мире, предметы наклонились вправо, но Зимин сразу понял, что это обычное головокружение, не более. Он проморгался, и мир стал привычным. Только вот странное ощущение. Ощущение, что все не так. Нереально. А тут еще собака…
– Собака… – повторил Зимин.
– Собака, – улыбнулся Монголец. – Друг человека. Две шапки получится…
– Продай его мне, – сказал вдруг Зимин.
– Тебе?!
– Угу.
– Сам шапки делать будешь?
Зимин наклонился. Шашлык смотрел на него, прямо в глаза, Зимин тоже смотрел, Шашлык не выдержал первым и отвернулся.
– Сам шапки будешь делать?
– Чего? – спросил Зимин.
– Сам, спрашиваю, шапки валять будешь?
– Какие шапки?! Просто… Давно хотел… Давно хотел собаку завести… Я тебе три сотки сейчас дам и одну на неделе?
– Идет, – сразу согласился Бахыт. – Только ты смотри, своим не говори, что это я тебе…
– Хорошо, – Зимин вскочил со скамейки. – Ты тут посиди, а я за деньгами сгоняю.
– Давай, – Монголец закурил. – Только быстрее… Силов нет…
– Что?
– Чего-чего, в норму прийти надо, человеком стать надо, вот что… Вилы зеленые, не могу, беги…
– Человеком?
– Ну да, – Бахыт плюнул. – Беги давай, беги…
Зимин поглубже уткнулся в куртку и побежал домой.
Мать разрешит, думал он. Она должна разрешить, она хорошая. Обязательно разрешит…