Место Снов
Шрифт:
– А ты сама-то откуда?
– Какая разница? Тут все одинаковые. Тут все равны. Тут все мечты сбываются, это же Мир Мечты…
– Это совершенно справедливо, – Ляжка смотрел на девчонку пищевым взглядом. – Вот возьмем меня. Я, к примеру, всегда мечтал…
– О колбасе, – сказал Зимин.
Ляжка плюнул и пошел вдоль берега озерца с обиженным лицом.
– Зачем ты так? – спросила девчонка.
– А, – Зимин махнул. – Не треснет. А как тебя зовут?
– Лара, – сказала девчонка.
– В честь…
– В честь «Доктора Живаго» [21] .
–
– Это книжка, – снова рассмеялась Лара. – Ты что, книжек не читаешь?
– Да нет, читаю иногда, – Зимин принялся смотреть в сторону. – Я фантастику люблю, про путешествия тоже… Фантастику больше. В Интернет тоже ползаю…
– Ну да ладно, давай обедать, путешественник. Эй, Джа, иди обедать! А почему его Джа зовут?
– Да он раньше дредером был, – соврал Зимин. – Боб Марли [22] , еверлав, леголас марихуана. А потом его гопота поймала и виски почикала. Все дреды срезали и заставили сожрать.
21
«Доктор Живаго» – роман Бориса Пастернака.
22
Боб Марли – ямайский исполнитель музыки рэгги.
– Съесть волосы? – не поверила Лара.
– Ага. Почти килограмм живых волос. Не, он их, конечно, не всухую ел, с майонезом, но все равно тяжело. Он даже похудел потом на восемь килограмм. С тех пор его так и зовут – Джа. Что в переводе с эфиопского означает «человек, объевшийся волосами».
– Ну, ясно… Надо Игги отогнать, а то поесть нам не даст.
Они подошли к Игги, Лара стукнула его ладонью по ляжке, и он отстал от кустов. При этом морда у коня была хитрая и довольная.
– Иди давай, – сказала Лара. – Пасись.
– А твой конь где? – спросил Зимин. – Тоже пасется?
– В кустах прячется. Сейчас позову. Он ужасно стеснительный. Вы только не пугайтесь его, он безобидный. Джа, иди сюда тоже.
Зимин сделал пренебрежительное к страху лицо, благородный рыцарь не пугается, не дрожит, как осиновый лист в осенней дубраве. Ляжка приблизился осторожно – мало ли чего можно было ожидать от красноволосой девчонки?
– Только не бойтесь, он шалун, – предупредила Лара. – Эй, Леха, выходи.
Кусты шевельнулись все разом, будто изнутри они были наполнены огромным, но незаметным существом. Зимин невольно отступил к озеру, Ляжка отступил еще быстрее.
– Давай, Леха, выходи, – позвала Лара еще раз. – Выходи, тебя никто не обидит.
Кусты шевельнулись снова, и сквозь листву просунулась здоровущая, с гараж, морда стального цвета. Зимин сразу же смело шагнул за спину Лары и занял там оборонительную позицию, Ляжка занял оборонительную позицию за Зиминым.
Высунувшаяся морда завертела круглыми глазами, втянула с шипением воздух. В нос ей набился песок, и морда чихнула, насытив эфир
– Кто это? – прошептал Зимин, хотя, кто это, он, в общем-то, догадывался. – Тираннозаурус Рекс?
– Это толстый дракон, – прошептал Ляжка. – Огромный толстый дракон с мегазубами.
– Это валькирия, – сказала Лара. – В простонародье в самом деле ее называют драконом. Valciriа vulgaris, трехлетка. Моя.
– Песец! – Ляжка выдувал воздух. – Синдерелла в восхищении! Я сейчас себе всю голову ото… отхохочу, можете не сомневаться.
– А почему тогда Леха? – не понял Зимин.
– Он мальчик. Смотри – веки-то голубые.
Зимин пригляделся и отметил, что веки и на самом деле голубые. Игги же приветствовал высунувшуюся валькирию как старого друга – подбежал и нагло поставил копыта прямо на нос, отчего Леха свел глаза в кучку и приобрел совершенно комический вид.
– Игги, а ну прекрати! – прикрикнула на коня Лара и сделала движение, будто собирается бросить в него камень.
Игги отскочил, с независимым видом забрел в воду по брюхо и стал мутить воду.
– Он мальчик! – сказал Ляжка саркастически. – Не обижайте его! А то он вам башку оторвет!
Дракон посмотрел на него с тяжелым интересом.
– А ты давай, – приказала Лара дракону. – Высовывайся дальше.
Леха ноздрями выпустил воздух и выдвинулся дальше как получилось, потому что на полную длину он высунуться не мог – уперся в воду. Но и этого вполне хватало, чтобы оценить размеры. Внушающие размеры, видимо, где-то с вагон. А может, даже с рефрижератор.
– Он, в смысле, дракон, друг человека? – осведомился Ляжка. – Он гуманист?
– Он любит людей, – сказала Лара.
– Задам вопрос Винни-Пуха, – сказал Ляжка. – Как он их любит? С чем он их любит? Если, к примеру, он их любит с тертым сыром… Кстати, вы знаете, что Винни-Пух был шизофреник? Я в Интернете читал, что английские психиатры проанализировали всех этих типов: Винни-Пуха, Пятачка, Кролика, Тигру, Сову – и обнаружили, что все они психопаты! Причем ярко выраженные! А Винни-Пух – это вообще труба, дай ему тесак, и будет не Винни-Пух, а Винни Потрошитель! Теперь вы представляете? Нас с детства воспитывали на примере психопатов! Что же они теперь удивляются, что мы все тоже психопаты? Кстати, анекдот. Приходит как-то Пятачок к Сове…
Леха прервал нервные рассуждения Ляжки, выдвинувшись дальше. Вслед за головой обнаружилось туловище, жилистое, похожее на крокодилье. Сверху к туловищу были приставлены широкие черные крылья, сложенные на манер крыльев летучей мыши, а под брюхом имелись лапы со стальными когтями. Видимо, наличествовал еще и хвост, но хвост скрывался в кустах.
Сразу за крыльями драконье тело опоясывал широкий ремень, к которому крепились седло со спинкой и большие кожаные кофры. Лара подошла к чудищу, открыла левую сумку, достала из нее котелок и серебряный термос. Она наполнила котелок борщом и спрятала термос обратно в сумку, после чего сказала Лехе: