Месяц за Рубиконом
Шрифт:
– Ура! – негромко сказала жница. – Ура! Вы не ушиблись?
Она подбежала ко мне, виновато развела руками.
Всё раздражение как-то сразу исчезло. Да, это не Дарина. Но в ней тоже было очень много человеческого: в голосе, мимике, поведении.
– Ничего, – сказал я, хоть и собирался только что возмутиться тем, как повесили экран. – Что с экраном?
– Если
Я молчал, глядя на неё.
В тренировочном лагере жницы были какие-то замотанные, как и стражи. Говорили чётко и по делу, лишней болтовни себе почти не позволяли. А эта напомнила мне Дарину – и на миг стало больно.
– Меня зовут Эми, – жница потупилась. – Это чтобы вы знали, на кого жаловаться.
– Не буду я жаловаться, – ответил я. – Я Макс.
– Знаю. Мы вас уже больше суток ждём. Вы разведчик-морф?
Я кивнул.
– Можно? – она протянула руку, я вздохнул, взял её ладонь. Ощутил гладкую ровную кожу. Жница так же бережно ощупала мои пальцы.
– Словно человеческая, – сказала она с восторгом. – Здорово… Извините.
– Да ничего, – я осторожно убрал руку. – Где это мы?
– Трисгард.
– А точнее?
– Бранири, крупный портовый и железнодорожный узел в кредитном государстве Мондхилд.
Названия звучали в меру вычурно, но как-то по-человечески.
– Что такое кредитное государство? – спросил я. И пояснил, заметив недоумение в её глазах: – Меня не успели подготовить. Совсем. И я не чувствую Форт. Он далеко?
– Далеко, – кивнула Эми. – Вы хотите есть? Пить?
Я подумал и с надеждой спросил:
– Кофе у вас есть?
Жница просто расцвела.
– Есть! Я люблю кофе. Сделать? Идёмте! И я вам расскажу…
Вот чего мне не хватало на Саельме – так это кофе. Не знаю, почему с их изобилием хороших продуктов
Вслед за жницей я прошёл в следующий «отсек» помещения. Тут железяк валялось поменьше, зато имелся высокий деревянный шкаф с продуктами. Я с удивлением обнаружил среди них и унылые государственные рационы, которых на Земле наелся до тошноты, и разноцветные банки и коробки с очень соблазнительными картинками. Был и холодильник со стеклянной дверцей, на полках стояло молоко, лежали пакеты с мясом, ещё какие-то скоропортящиеся продукты. Рядом с небольшим столом, накрытым старомодной скатертью из тёмной ткани, – четыре табуретки. Я присел на одну.
– Где-то поблизости Продавец? – спросил я, кивая на продукты.
– Да. И у местных покупаем…
Жница торопливо взяла устройство, похожее на кофемолку: цилиндр, крышка сверху… Кофемолкой эта штука и оказалась. Эми включила её в розетку причудливой треугольной формы, но в общем-то узнаваемую. Нажала клавишу, машинка загудела. Жница при этом смотрела на меня с полнейшим восторгом.
– Вы тут ждали морфа, я вижу, – сказал я.
– Очень, очень ждали! – она осеклась. – Я как дура себя веду, да?
– Ну… как человеческая девушка, – осторожно ответил я.
– А я не стесняюсь, – с ноткой упрямства сказала Эми. – Мы же все люди, верно? И, может быть, снова станем людьми. И сражаемся за людей. Надо помнить, кто мы есть, гордиться этим!
Она высыпала смолотые зерна в ситечко самой обычной гейзерной кофеварки с изображением чашечки кофе на металлическом боку. Залила воду из стеклянного кувшина. На отдельном столике стояла плитка с таким же странным шнуром и треугольной нагревательной поверхностью.
– Треугольники в моде? – спросил я.
– Это местное поверье, вроде пользы для здоровья. Всё, связанное с приготовлением пищи, приводят к такому дизайну… а вы не знали, Макс?
Конец ознакомительного фрагмента.