Метафоры

Мне казалось, что внутренний мир этой женщины превосходит весь внешний (включающий и меня).

Она часто оказывалась там,

Может быть, мне нужна «мамочка», которая сама бы меня поставила в дательный падеж?

С виду висевшая полукругом, луна словно символизировала недостаток их взаимной любви – разобщенность. Но М. знала: они всё же вместе, ибо солнце всегда освещает целый лунный круг.

Относительно моих пороков она была права лишь отчасти, попав не то чтобы в точку, но в ее окрестность. (Это, кстати, обиднее всего.) Пусть даже и в точку, но самым центром беззащитной души, этой неоднозначно-загадочной мишени, все равно является многоточие, которое не поразить пулей единственного мнения.

Как-то раз мне приснилось, что я стреляю из револьвера в ее фотографию. Хочу попасть, но не попадаю. И вмятины, остающиеся на стене от пуль, оказываются друг с другом и с фотографией одинаково близко, образуя такую странную рамку.

Когда мы вдвоем, слово «пара» в отношении нас скорее числительное, нежели существительное, и две ее симпатии (ко мне и к возлюбленному) как две величины прямо пропорциональны длинам соответствующих отрезков, мысленно проведенных из точки М.

Что, если прикосновения к ее шубе, которая отделяла мою ладонь от своего содержимого, душу-то М. от меня отдаляли и малые, может быть, чувства ко мне – моими же стараниями! – приобретали из-за преданности возлюбленному более высокий порядок малости?

Отношения между ними не что иное, как равновесная реакция: влюбленные, они суть отдельные личности (исходные вещества) и в то же время единое целое (продукт реакции), и когда – чтобы склонить к измене – я воздействовал на эту систему извне, равновесие по принципу Ле Шателье сместилось вправо и ослабило это воздействие.

Ночами я вижу только стаккато звезд, созвездий не вижу.

Обозлиться на возлюбленную из-за ее равнодушия к тебе – все равно что разбить зеркало для того, чтобы оно тебя запомнило.

Конец ознакомительного фрагмента.