Металлический шторм
Шрифт:
— Исследователям глобального потепления это придется не по вкусу, — ответил Кимо.
— Возможно, — согласилась Талия, одновременно считывая показания с небольшого планшета. — Но это очевидная закономерность. Двадцать девять из тридцати показаний не такие, как должны быть. Отклонение от прогноза минимум два градуса.
— Может, тут прошел шторм? — поинтересовался Кимо. — Дождь или град, которые мы не учли?
— Последние недели в этом районе не случалось ничего подобного, — ответил Халверсон. — Это аномалия, а не локальное отклонение.
Талия кивнула.
— Глубоководные показания с удаленных датчиков, которые
— Не думаю, что тут проблема в солнце, — заметил Кимо. Днем солнце, сияя с безоблачного неба, прогрело воздух чуть ли не до сорока градусов. Даже сейчас, на закате, его последние лучи были сильными и жаркими.
Кимо качнул шестом, проверил данные, а потом размахнулся, словно рыбак, закидывающий крючок. Он забросил датчик на расстояние сорока футов от лодки, дал ему утонуть, а потом потянул назад. Но и во второй раз прибор показал то же самое.
9
Термоклин — слой воды, в котором температура резко отличается по сравнению с выше- и нижележащими слоями.
— По крайней мере, у нас есть что рассказать в Вашингтоне, — заметил Халверсон. — Они все почему-то считают, что мы тут как в прогулочном круизе.
— Предполагаю, что это апвеллинг, [10] — продолжал Кимо. — Что-то типа эффекта Эль-Ниньо — Ла-Нинья. [11] Хотя океан-то Индийский, значит, у этого явления и название должно быть индийское.
— Может, его назовут в честь нас, — предположила Талия. — Эффект Куиварос — А'кона — Халверсона. Сокращенно — КАХ-эффект.
10
Апвеллинг — подъем глубинных вод океана к поверхности.
11
Циклическое колебание температуры воды в экваториальной части Тихого океана (Ла-Нинья характеризуется понижением температуры воды, Эль-Ниньо — потеплением в той же зоне).
— Обратите внимание: себя она поставила первой, — сказал Кимо Халверсону.
— Дамы вперед, — объявила Талия, с улыбкой наклонив голову.
Халверсон рассмеялся и поправил шляпу.
— Пока вы убираете оборудование, я займусь ужином. Будете тако с летучими рыбами?
Талия с подозрением посмотрела на товарища.
— Мы их уже вчера ели.
— Сегодня сети пусты, — объявил Халверсон. — Мы ничего не поймали.
Кимо задумался. Чем дальше заплывали они в холодную зону, тем меньше живности было в море. Похоже, океан становился бесплодным.
— Все лучше, чем консервы, — заметил он.
Талия кивнула, и Халверсон нырнул в кабину, чтобы приготовить ужин. А Кимо остался стоять, глядя куда-то на запад.
Солнце наконец скрылось за горизонтом, и небо приобрело оттенок индиго. Пылающая оранжевая линия протянулась прямо над водой. Воздух был мягким, влажным, температура — около тридцати градусов по Цельсию. Прекрасный вечер, тем более что им удалось обнаружить нечто уникальное.
Они понятия не
В то же время Кимо отлично понимал, сколь мало он может сделать. Но он надеялся, что хотя бы определит причину происходящего. Ученый предполагал, что за последние несколько дней они с коллегами нащупали верный путь. Им нужно было еще раз провести измерения где-нибудь через час в нескольких милях к западу. Размышления Кимо прервал Халверсон, позвав ужинать.
Он вытащил датчик. Поднимая прибор из воды, краем глаза он заметил нечто странное. Кимо прищурился. В ста ярдах от него по поверхности океана, словно огромная тень, расползалось большое черное пятно.
— Посмотри-ка на это, — позвал он Талию.
— Небось, зовешь потискаться в темноте? — шутливо ответила она.
— Я серьезно, — продолжал он. — Там на воде что-то есть.
Девушка убрала планшетный компьютер и подошла поближе, положив одну руку ему на плечо, а другой для устойчивости придерживаясь за узкий бушприт. Кимо указал на пятно. Безусловно, оно становилось все больше, расползаясь по поверхности, как нефть или водоросли, хотя явно не было ни тем, ни другим.
— Видишь?
Она проследила за его взглядом, а потом посмотрела в бинокль. Через несколько секунд она объявила:
— Это какой-то обман зрения.
— Вовсе нет.
Талия еще какое-то время смотрела в бинокль.
— Говорю тебе, ничего там нет.
Может, глаза и в самом деле обманывали его? Кимо взял бинокль и уставился на пятно. Опустил бинокль, потом снова поднес к глазам и опустил.
Ничего, кроме воды. Ни водорослей, ни нефти, ни странных текстур на поверхности моря. Он внимательно осмотрел водную гладь, но море снова выглядело совершенно нормальным.
— А я тебе говорю, там что-то было, — продолжал настаивать он.
— Не убедил, но попытка засчитана, — ответила девушка. — Давай-ка лучше поедим.
Талия повернулась и направилась на главную палубу катамарана. Кимо бросил на воду последний взгляд, но не увидел ничего необычного, затем покачал головой и повернулся, чтобы последовать за коллегой. Через несколько минут они сидели в главной каюте, где уже был накрыт рыбный стол. Однако Кимо не переставал думать о причине аномальной температуры.
Пока они ели, катамаран скользил вперед, подгоняемый северо-западным ветром. Два гладких фиберглассовых поплавка катамарана разрезали соленую воду, беззвучно скользя вперед.
И тут что-то начало меняться. Казалось, вода немного загустела, стала более вязкой. Рябь усиливалась, катамаран плыл все медленнее и медленнее. Блестящие белые поплавки стали темнеть по ватерлинии, словно кто-то наносил на них тонировку.
Так продолжалось несколько секунд, а потом черные как уголь пятна поползли по всей боковой части поплавков. Они поднимались все выше и выше вопреки законам гравитации, словно их притягивала какая-то неведомая сила.