Метаморф

Все живые существа делятся на две категории: тех, кого я уже съел, и тех, кого я еще съем. Думаю, это справедливо. Если вы со мной не согласны, то мы могли бы как-нибудь встретиться и обсудить этот щепетильный вопрос. Большинство из тех, с кем мне довелось его обсуждать, почему-то не захотели разделить мою точку зрения. Но я на них не в обиде: утолив мой голод, они тем самым подтвердили мою правоту.

Увы, все это в далеком

прошлом… А реальность такова, что я, Кролл с планеты Кордегон, лежу на теплом морском песке и греюсь в лучах местного светила. Немного урчит желудок – давненько не удается перекусить по-настоящему: с тех пор как меня высадили на эту планету мои мягкотелые соплеменники, я изрядно поработал с местной фауной. Не знаю даже, сколько прошло времени, – бессмертному существу время безразлично… Сейчас здесь тихо, а раньше…

Раньше здесь было хорошо. Много имелось пищи – вкусной, живой… И я ловил ее. Я охотился, ибо что может быть лучше охоты?.. Мои сородичи называли меня излишне жестоким, но их мнение – результат чересчур ограниченного кругозора. В конце концов, каждый в этой жизни занимается тем, чем может…

Жарко… Скользнув тонкой струйкой к морю, я принимаю обтекаемую форму, отращиваю хвост, три пары рулевых плавников и медленно скольжу в прозрачной воде. Пусто… Везде одно и то же… Хоть бы какая козявка мелькнула…

Опускаюсь глубже и – о радость! – вижу маленькую серую рыбку, суетливо пытающуюся спастись.

Это уже праздник!.. Медленно кружу вокруг беспомощной жертвы, наслаждаясь моментом – именно ради таких минут и стоит жить!.. Формирую рот, отращиваю три ряда белоснежных зубов, затем следует плавный вираж, отчаянные броски жертвы, и вот уже ее нежное тельце трепещет в моих зубах. Восхитительный, ни с чем не сравнимый вкус живой пищи!

Жаль, что удовольствие столь скоротечно… С надеждой оглядываюсь вокруг – увы, эта рыбка была одной из по­следних… если не последняя…

Всплываю и, растекшись по поверхности, тихо покачиваюсь на волнах, глядя в изумительно голубое небо. Оно прекрасно. Правда, оно было еще прекраснее, когда в нем парили стаи бесподобных на вкус птиц… Но все это в про­шлом… Местным птицам оказалось не по силам соперничать со мной в скорости полета и точности маневра…

Я – совершенство, и это меня даже угнетает. Будь я менее проворен, менее ловок, менее умен, наконец, можно было бы растянуть удовольствие… Но ничего изменить невозможно: я – такой, какой есть…

С тех пор как на моей родной планете открыли Тканевый Модификатор, нашей расе нет равных… Вот только мои сородичи оказались на редкость глупы! С нашими новыми талантами мы могли бы владеть Вселенной, а Вселенная – это тысячи обитаемых миров, полных самых разнообразных тварей… Но меня не поняли…

А небо действительно голубое… И очень красивое… Впрочем, долой сантименты! Я вновь обретаю форму и плыву к берегу. Коснувшись дна, формирую ноги и хвост. Ну и, разумеется, зубы. Много зубов… Знаю, что вряд ли они мне понадобятся, но все же не могу удержаться от искушения. Выбравшись на берег, трусцой бегу к лесу. Кто его знает: а вдруг повезет?

В лесу тихо и сумрачно. И

слишком безжизненно… Жаль, но надежды встретить какую-нибудь живность практически нет: уж слишком основательно я здесь поработал…

Пробую на вкус траву и тут же выплевываю. Нет, это совсем не то… Очень жаль… Что ж, пойду снова к морю…

Песок все такой же теплый. Я уже собираюсь лечь, как вдруг происходит нечто странное: тихий далекий звук… едва слышимый… Он идет откуда-то сверху… Птица?.. формирую уши. Нахожу на небосклоне точку. Вглядываюсь… Странно – там ничего нет! Разве только…

Быстро делаю поправку на скорость звука. Перевожу взгляд. Усиливаю зрение.

Вот и она – маленькая светлая искорка. Очень быстрая. Это корабль – двух мнений быть не может. Не иначе, обо мне вспомнили!

Оцениваю направление – все правильно: движется вдоль побережья, причем со снижением. Главное теперь – не отстать!

На то, чтобы отрастить крылья, мне требуются считанные секунды. Отталкиваюсь, взлетаю, уже в воздухе произвожу последние корректировки: убрать лапы, слегка укоротить хвост, придать телу обтекаемую форму…

Я спешу – светлая точка стремительно ускользает…

Быстрее, еще быстрее…

Набрав высоту, модифицирую крылья – теперь они рассчитаны на максимальную скорость…

Давно мне не приходилось летать так быстро… И все равно – слишком медленно! Светлая точка исчезла, растворившись за горизонтом…

Усиленно работаю крыльями. Энергия проглоченной рыбки уже давно истрачена. Приходится пользоваться собственными ресурсами. Это плохо – чувствую, как медленно, но неуклонно начинает сокращаться масса тела… Неприятно, но приходится терпеть: я не могу упустить добычу! Я просто обязан ее догнать!..

* * *

Атака была проведена по всем правилам военного искусства. Первым запылал крейсер охраны, не ожидавший от маленького торгового суденышка такой прыти. Звездолет казначейства попытался было уйти, но несколько точных выстрелов по двигателям корабля решили исход дела. Невредимой оставалась лишь громада зависшего по соседству танкера, команда которого с ужасом ожидала смерти: достаточно одного залпа – и их корабль превратится в маленькую, но очень яркую звезду!.. Впрочем, им повезло: те, кто находился на борту атакующего корабля, отнюдь не были самоубийцами.

Все кончилось меньше чем за минуту. Поверженный крейсер еще изрыгал из своего чрева струи огня, когда присоски абордажного шлюза пиратского звездолета впились в неподвижную тушу корабля казначейства. Тут же заработали мощные резаки, вспарывая броню корпуса. Мгновение – и сквозь вывалившийся стальной овал внутрь атакованного корабля хлынули люди.

Строго говоря, их было не так уж и много: абордажная команда насчитывала двенадцать человек. Закованные в броню бойцы делали свое дело быстро и слаженно. Не прошло и десяти минут, как весь экипаж корабля, включая капитана и представителей казначейства, оказался в большом грузовом отсеке. Дверь для надежности тут же заварили, исключив любые сюрпризы со стороны команды.