Метастазы
Шрифт:
– Согласен, – повторил Назар, не опуская глаз.
– Так устроен мир. Никто изменить его не сможет, но испортить любой…
– Вы же отпустите тех ребят, – перебил он лейтенанта, – которых поймали вместе с мной?
Валдаев обомлел от беспардонного хамства, но, заметив в глазах парня честность и добропорядочность, смягчил нарастающий гнев.
– Всем воздаться по их заслугам. Если они не виноваты, то будут свободны. А ты давай, ступай домой. Ты хороший человек, но на этот раз
Назар поднялся со стула и встал боком к выходу.
– Игорь. Проведи молодого человека, – на команду откликнулся помощник и предоставил Назару путь к свободе, а Валдаев закончил с напутствием, – каждому это говорю и тебе скажу: надеюсь, больше не встретимся!
Семён Павлович остался один в кабинете.
– Тебя там ждут уже, – заверил Игорь.
– Кто? – удивился Назар.
– Сейчас увидишь, я откуда знаю.
За железной дверью ждал Николай. Улыбка его будто так и не покидала.
– Вижу, ты совсем не скучаешь в незнакомом городе.
– Как ты и приказал.
– В первый же день разбой, привод в полицию…, – махал с наигранным возмущением бородач головой.
– Не книжки же читать в каморке.
– А чем тебе книжки мои не угодили?
– Не было бы мозгов, не было бы своего мнения. Язык оставался бы за зубами, а личность в футляре. Книжки создают людей, не пригодных обществу.
– Хах! Правда. К сожалению, это так. Есть хочешь?
– Ужасно, – не стал скромничать Назар.
– Тут неподалёку есть как раз столовая, там делают отменный омлет.
– У меня денег нет с собой.
– Я угощаю. Надо же загладить вину, что позволил тебе попасть в передрягу.
Назар не стал спорить, а смело пошел на поводу у голодного желудка.
Кафе оказалось очень даже уютным. Утром здесь не было практически посетителей. Молодая официантка сразу любезно подошла принять заказ.
– Два ваших фирменных омлета, пожалуйста. Два кусочка шарлотки. Она же с корицей там? Я очень надеюсь на корицу…
– Да. С корицей.
– Прекрасно. Значит два кусочка десерта. Мне сок. А тебе, мой друг?
– Кофе.
– Спасибо за заказ, ожидайте.
Николай отложил меню и вернулся к Назару:
– Кто в отделении с тобой беседовал?
– Лейтенант какой-то. Усатый такой. Забыл, как звать.
– Семён Павлович? Валдаев?
– Да, вроде он.
– Непреклонный борец за справедливость.
– Знаешь его?
– Один из главных оперов нашего города. Тебе повезло, что так легко от него отделался.
– Прямо такой суровый?
– Работник своего дела. Не знает ни жалости, ни пощады. Всё за какой-то
– Ты знаком с ним?
– Частично.
– Целую лекцию прочитал мне.
– Помешанный человек. В его возрасте относиться ко всему так однобоко – это маразм и кощунство. К средним годам в человеке должны остаться лишь всеобщее снисхождение и добрейшее безразличие.
– Но он мент. У него «норма».
– И всё же. Его норма становится личностным абсурдом, которая так же мешает другим.
– Зато она имеет массовость.
– Люди тупеют, чтобы выжить в обществе. Уподобляются другим. Есть какое-то бесформенное желе, которое якобы соответствует устоям. К нему люди и стараются стремиться.
– И что оно из себя представляет?
Принесли завтрак. Назар не удержался и сразу налетел на пищу, не прекращая слушать. Николай подождал и договорил.
– Массу несчастных, боязливых, стареющих, невменяемых клеток мозга, помешанных и обманутых своими внутренними процессами. Сложно и бессмысленно интерпретировать всю сущность человека.
– А какая норма правильная?
– Где человек счастлив.
– Она в принципе существует?
– Да.
– И как она достигается?
– Начинается у каждого глубоко внутри.
– Это понятно. Философия мира говорит о том, что всё начинается с себя самого,– пережевывая необыкновенно вкусный омлет, рассуждал Назар, – но существует ли верный способ обретения этого счастья?
– Согласен. У каждого своя дорога. Чужой компас – плохой ориентир, – Николай так и не притронулся к завтраку, – но способ есть.
– Какой? – даже Назар отвлекся от еды.
– Слышал что-нибудь о лестнице пяти измерений?
– Что-то с метафизикой и медитацией? – скептически отнесся Назар.
– Нет. Всё в рамках нашей жизни, нашей объективной реальности, – Николай взялся наконец за омлет.
– То есть, она состоит из пяти ступеней, по прохождению которых наступает счастье?
– Самое чистое и неподдельное. Позавидуют самые чокнутые психи и продвинутые буддийские монахи.
Назар заинтересовался, но ещё ожидал подвоха.
– А что человек будет испытывать?
– То, что он не испытывал ни под каким сильнейшим эйфоретиком, ни в каком гипнозе, ни в каком ментальном состоянии. Все чисто, легально, постоянно.
– И что за пять измерений или ступеней?
Николай улыбнулся и попросил нагнуться приятеля, дабы никто не услышал великую тайну:
– Наслаждаешься омлетом. Наслаждаешься шарлоткой. Наслаждаешься кофе или соком. Поглощаешь полученную энергию. Идёшь срать. Отдаешь энергию. И всё заново.
– Так и знал, что какая-нибудь шуточка очередная.