Метастазы
Шрифт:
– Надеюсь.
Машина проехала чуть дальше положенного, но все же остановилась. Старенький водитель заметил с опозданием двух путешественников. Он затормозил в трёх метрах , вышел из машины и сложил руки на кабине, щурясь солнечным лучам :
– Вам куда, сынки?
– В город, отец.
– Моей женушки впервые за 20 лет приспичило посадить на огороде у себя болгарский перец! И кто как не я должен тащиться за семенами в такую даль?!
– Конечно, любимый муж.
– Хах! Так что вам сегодня очень повезло. Запрыгивайте, подброшу.
–Будем очень признательны.
– Сейчас приближается лето, скоро может что-то и изменится. Хотя тут глушь полнейшая.
Сзади поместился только Назар с вещами, Николаю пришлось сесть на переднее кресло, что очень было кстати, потому что два болтуна моментально нашли друг друга.
– Как тебе там, удобно? – спросил молодого старик. – Дорога то не близкая.
– Всё отлично.
– А я сам – то выехал на рассвете…
– То есть еще дальше живете? – с интересом спросил Николай.
– О, милый, даже не представляешь насколько. Во всей заброшенной деревне четыре дома жилых осталось. Зато красотища какая…
После этого старик начал ему рассказывать о достопримечательностях родного края, потом они перешли к огороду. Назар их какое-то время слушал, но потом солнце и шум мотора его разморили и он уснул. Просыпался иногда, когда тема уже заходила про рыбалку, про охоту, про студенческие годы. В последний раз перед тем, как Назара бросило в сон, Николай делал корректировку в лечении гипертонии той самой женушки мужика. Рекомендовал препараты и давал советы в профилактике. Казалось, не нашлось бы темы, в которой он не вставил бы свои пять копеек. Самое любопытное, ему это самому было интересно. Он с удовольствием поддерживал разговор, если человек напротив был в том заинтересован. Болгарским перцем, рыбалкой, чужими болячками – он жил всем. Назар задавался одним вопросом: как такой человек мог решить покончить жизнь самоубийством? Неужели есть то, что он скрывает. Обратная сторона, которая его и делает от безысходности добрым. Хотя, если бы так не было, разве он пошел бы за ним? Парень смотрел сонными глазами то на своего товарища, то на попутчика и понимал, что старику хватит полученного позитива на всю оставшуюся дорогу, да ещё и жене достанется. Двое незнакомцев болтали как давние друзья. Спорили, смеялись, просвещались, а машина уносила компанию все дальше от лесной чащи.
…
Назара разбудили капли дождя, бьющие по стеклам. Машина уже въезжала в город. Лесополоса закончилась, начали появляться дачные дома и вскоре первые пятиэтажки.
– Дождик что-то у городских, – подчеркнул водила, -надо было у нас оставаться отдыхать. Там солнечный курорт.
– Так работа же, – заявил Николай. – Нужно снова заслужить подобный отдых.
Назар не знал о какой работе идет речь, но если она такая же странная как и отдых , то парень в бородаче не ошибся.
– Где вас выбросить то, ребятки?
– Где-нибудь в центре, у мостов.
– Договорились.
Старик хлопал активно глазами. Языком он наболтался и, видимо, сознанием тянулся к обеденному сну.
Окраина сменялась хостелами, торговыми центрами, плотными рядами машин. Люди, несмотря на дождь, носились со своими делами. Конечно, город
– Что – то знакомое увидел? – повернулся Николай .
– До боли, – продолжал смотреть Назар в водянистое окно.
– Ничего страшного, скоро домой приедем.
– У меня нет дома.
– Появится.
Проспекты вели прямо к реке, вдоль которой проходила обширная набережная.
– Ну, мужики, я вас тогда где – то здесь высажу…, – старик держался уверенно в городском сумбуре. Правда, не отказывал себе в возможности обругать какого-нибудь гонщика.
– Да, где-нибудь.
Странники затормозили возле моста, водитель оказался до мелочей пунктуальным.
– Вот, пришло время проститься. – Расплылся он в улыбке, поправляя свои квадратные очки. – У вас одна дорога, у меня за перчиками.
– Очень было приятно побеседовать на разные темы. По – больше бы на дороге таких приятных людей, – Николай двумя руками благодарно обхватил руку мужика и оставил в ней тысячу рублей.
– Ой, да не надо… Заберите!
– Пожалуйста! Ради меня! Купите ещё фарш и, когда созреют ваши перцы, зафаршируйте их. Это мое любимое блюдо.
– Тогда хорошо! – посмеялся старик.
– Вы нас спасли! – попрощался с ним Назар.
– Да что уж там.
После этих слов старик дал газу и двинул в своём направлении.
– Куда теперь?
Дождь моросил, но уже не так сильно.
– Слышал что-нибудь о Карлсоне, который живёт на крыше? – на полном серьёзе задал вопрос Николай и, не дожидаясь ответа, двинул вглубь города.
Назар не стал переспрашивать, он уже начал привыкать к странному поведению нового друга. Парень бросил взгляд на реку, волны которой бились пирс. Потом устремил взор в ту сторону, где остался лес. И, наконец, вернулся глазами к уходящему незнакомцу, с которым неизвестно почему и каким образом повязал свои судьбы.
– Не жалеешь что покинул дивные просторы лесной чащи? – издевался Николай, видя реакцию Назара на пробки громких машин и толпы суетливых людей.
– Не знаю пока.
– Город поглотит, сам не заметишь. Он убийца мечтаний, надежд, планов. Он усыпляет, делая своей шестерёнкой в общем необратимом механизме, а затем списывает и заменяет на новую. И все мечты, все надежды и планы, все реквиемы и смирения, всё это повторяется. Передается из одного человека в другого.
– Что же ты тут тогда забыл?
Николай помолчал, а затем все-таки ответил:
– Надо же кому-то с этим бороться.
Основная улица осталась позади. Спальный район открыл свои узкие дворики , исписанные гаражи и потрескавшиеся пятиэтажки. Дети играли с лебедями, вырезанными из машинных шин. Алкаши сидели на лавке рядом с помойкой, заполненной пустыми бутылками водки. Старушки выглядывали любопытно с балконов. Их кошки разбегались по подвалам, бросая объедки на чёрном асфальте под козырьком крыши.
– Внутри всё не так на самом деле страшно, как со стороны.