Метатель. Книга 2
Шрифт:
У меня мелькнула мысль вернуться в деревню, где я останавливался прошлой ночью. Там хотя бы крыша над головой была, да стены целые. Но до неё путь занял бы почти весь день. Лиза и так была измождена, а нагружать её лишними испытаниями — это не вариант. Я отбросил эту идею, решив двигаться дальше, пока солнце ещё давало достаточно света.
Когда день начал клониться к закату, небо стало окрашиваться в багровые тона, а тени деревьев удлинялись, я понял, что нужно поторопиться. Где-то через час мы наткнулись на небольшой строительный городок.
Я жестом показал Лизе остановиться, а сам активировал Скрытность и медленно направился на разведку. Осторожно ступая, я крался вдоль вагончиков, вглядываясь в их тёмные окна. Воздух был густой, пахло ржавчиной и прелой древесиной, но ни звука, ни движения вокруг. Всё указывало на то, что здесь пусто.
Заглянув в окна первого вагончика, я увидел, что внутри царила разруха: поломанные стулья, битое стекло, пыльные тряпки. Но крыша и стены, на удивление, оставались в хорошем состоянии. Место могло стать вполне надёжным убежищем на ночь.
Закончив осмотр, я вернулся к Лизе. Она сидела на поваленном дереве, обхватив себя руками и опустив голову. Увидев меня, она слабо улыбнулась, но в её глазах ещё читалась усталость.
— Всё чисто, — сказал я ободряюще. — Зомби и мутантов не видно. Пойдём, устроим тебя на ночлег.
Она кивнула, поднялась с усилием, и мы направились к одному из вагончиков. Я помог ей забраться внутрь, расчистил угол от хлама и соорудил что-то вроде лежанки из старых матрасов и найденных одеял. Лиза с благодарностью опустилась на постель, вытягивая ноги. Её лицо чуть порозовело, а дыхание стало ровнее.
Я не терял времени и занялся укреплением убежища. Забаррикадировал окна, закрепил дверь, чтобы её не вышибло первым же порывом ветра. Фортификатор как всегда мне помог со всем справиться быстро и качественно. К счастью, в одном из углов я нашёл старую буржуйку. Растопил её, чтобы согреть помещение. Когда тепло начало расходиться по вагончику, я принялся разбирать припасы. Среди них оказались галеты, пара банок тушёнки и бутылка воды. Скромный ужин, но вполне сносный для наших обстоятельств.
Пока я хлопотал, Лиза задремала. Её лицо расслабилось, дыхание стало глубоким и размеренным. Она была измотана, но живучая, и это вызывало уважение. Я накрыл её найденным пледом и вышел наружу, чтобы дать ей возможность спокойно поспать.
На улице уже сгущались сумерки. Первые звёзды пробивались сквозь тёмно-сапфировое небо, а воздух стал прохладным и влажным. Где-то вдалеке ухнула ночная птица, нарушая гробовую тишину. Я прислонился к стене вагончика, сел на землю и прикрыл глаза.
Мысли роились в голове, не давая уснуть. Этот мир изменился до неузнаваемости. Система сделала нас частью своей игры, где выживание было главным правилом. Казалось, что все вокруг либо мутируют, либо теряют человечность, превращаясь в хищников. А обычные люди, как Лиза, вынуждены убивать ради еды
Но была ли надежда? Это случайное объединение с Лизой дало мне искру веры. Может, есть ещё те, кто способен на доброту, кто не позволит миру окончательно превратиться в хаос? Мысли о том, что вместе с ней можно найти других, собрать хоть какую-то общину, мелькали всё чаще.
С этими мыслями я всё же позволил себе погрузиться в беспокойную дрему. Пусть это было ненадолго, но этого хватало, чтобы обрести каплю сил перед новым днём.
Проснулся я от лёгкого шороха в вагончике. Сначала подумал, что это просто ветер играет с полузакрытой дверью, но через пару секунд понял, что звук слишком ритмичный, слишком… человеческий. Открыв глаза, я увидел, как Лиза медленно спускалась по ступенькам. Тени от луны на её лице делали выражение немного загадочным, а огоньки, пляшущие в её глазах, придали ей какой-то гипнотической аурой.
Она подошла ближе, шаги были осторожными, но решительными. Её взгляд встретился с моим, и в этот момент время будто остановилось. Мир за пределами вагончика, шумы леса, опасности — всё исчезло. Остались только её глаза, которые будто искали ответа на какой-то внутренний вопрос.
— Ты в порядке? — её голос был тихим, почти шёпотом, но в нём звучала искренняя забота.
Я кивнул, не зная, что сказать. Это было то редкое мгновение, когда слова теряют значение, а молчание говорит больше. Она протянула руку, её пальцы чуть дрожали. Словно пытаясь убедиться, что я настоящий, она осторожно коснулась моей ладони, а затем крепче сжала её.
— Пойдём, — сказала она, и в её голосе было что-то неотвратимое.
Я позволил ей повести меня. Она держала меня за руку, тянула внутрь вагончика, где было тепло и пахло дымом от буржуйки. Там, внутри, всё стало ещё тише, словно весь мир снаружи затаил дыхание. Мы стояли лицом к лицу, и я ощущал тепло её дыхания. Внезапно Лиза приблизилась и, не сказав ни слова, прильнула ко мне в длинном, страстном поцелуе.
Её губы были горячими, жадными, будто в этот момент она пыталась выплеснуть всё, что накопилось внутри за это время: страх, боль, надежду. Этот поцелуй был как вспышка, искра, которая разожгла нечто большее. Я не успел ничего понять, как всё завертелось, словно в сумасшедшем вальсе.
Мы не говорили, только чувствовали. Она дрожала, но это была не слабость, а чистая энергия, которую невозможно было сдержать. Каждый из нас словно пытался доказать друг другу, что мы живы, что мы всё ещё можем чувствовать. Мы забыли о том, что за дверью был мрак, забыли о Системе, мобах, выживании. В этот момент существовали только мы.
Её руки блуждали по моей спине, мои пальцы утопали в её волосах. Она была горячей, полной жизни, и я ощутил, как её сила заряжает меня. Секс был бешеным, диким, страстным, как в последний раз. Мы позволили себе быть настоящими, выплёскивая всю накопившуюся боль и напряжение в этом необузданном вихре.