Метель
Шрифт:
Вернувшись к себе в номер, она легла и включила телевизор, шел какой-то сериал, также машинально и без всякого аппетита, как недавно глотала пищу в столовой, она проглотила и его. Начались вечерние новости. Машинально Маша взяла в руки телефон и… В трубке были гудки! Наконец-то!
– Маша? – услышала она.
Ей показалось, что он удивился. Очень удивился. Разве это не она должна сейчас удивляться всему, что происходит?
– Володя, что случилось? – волнуясь, спросила она. – Ты через кого бронировал номер? Через турагентство? Они
Пауза. Маше показалось, что он растерялся.
– Ты когда приедешь? Завтра? Во сколько? – спросила она, так и не дождавшись ответа.
И вновь пауза. У нее во рту мгновенно пересохло.
– Я не приеду, – глухо сказал, наконец, он.
– Погоди… Как так? Как это не приедешь?!
– Видишь ли… – он кашлянул. Вновь пауза. Кажется, он не знал, что сказать.
– Что? Что такое? Ты передумал? Она тебя не отпустила, да? Ты с ней разговаривал? Что она тебе сказала?
– Я… Ты нормально доехала?
Слава богу! Он начал интересоваться ее состоянием!
– Да, все в порядке. Единственное, номер не забронирован. Ты можешь мне объяснить, что происходит?
– Я… в общем… – вновь замялся он.
– Ты передумал на мне жениться?
– В общем, да.
– Так. И что мне теперь делать?
– Что хочешь. Слушай, отстань от меня! – сказал он вдруг с неожиданной злостью. – И не звони больше! Я отключу телефон! На работе можешь больше не появляться! Вещи тебе передадут через моего нового секретаря!
– Но…
В трубке раздались короткие гудки. Она растерялась. Вновь набрала его номер. В трубке сначала были длинные гудки, а потом короткие: занято. Не хочет с ней разговаривать. У Маши перед глазами все поплыло. Это какая-то ошибка. Не может человек так перемениться за каких-то два дня!
Она вспомнила среду, канун своего отъезда, его многозначительные взгляды, ласковое пожатие руки, нежный поцелуй: «Пока, Чижик, до встречи…».
Сегодня пятница. «Не звони больше! На работе можешь больше не появляться!…» Вещи, какие вещи? Ее что, уволили? Значит, это был всего лишь повод?! Убрать ее из Москвы, подальше, чтобы с понедельника на работу вышел новый секретарь… Секретарша… Новая любовница?
А как же обещанная цыганкой свадьба? Церковь, венчание… Мысль мелькнула, и Маша тут же об этом забыла. Разве можно верить гадалкам? Разве можно верить мужчинам? Каких-то два дня… Врал с самого начала? С того момента, как положил на стол перед ней белый запечатанный конверт? Как врал-то! Как врал!
Маше захотелось его убить. Она вскочила и забегала по комнате. Так подло поступить с ней! Такое предательство! Что она может сделать? Что? Он там, в Москве, а она здесь, в полутора тысячах километров. Прав был Игорь: от этих сволочей всего можно ожидать!
Маша вновь схватилась за телефон. «Абонент не отвечает или находится вне зоны доступа…» Да что ж за день сегодня такой! Она вновь и вновь набирала номер брата, чтобы услышать: «Абонент не отвечает…»
Так продолжалось до полуночи. Она звонила то брату, то Володе, но оба мобильных телефона были отключены. В отчаянии Маша позвонила Наде. В трубке были гудки, но телефон никто не брал.
«А вдруг они вместе? – устыдилась Маша. – Пошли в кино или в театр, в ресторан, наконец, а потом занялись любовью. Тебя нет, квартира в их полном распоряжении. Они хотят побыть вдвоем. Какая же ты эгоистка!»
Она перестала терзать телефон. Надо возвращаться и все решать там, в Москве. Ну, она ему покажет! Пусть не думает, что Маша Ложкина такая овца! Что она позволит так с собой поступить!
«Ну и что ты сделаешь? Что?» Маша живо представила объяснение с его женой, с царственной Людмилой Павловной. А вдруг это не первый случай? Вдруг ее это устраивает? Все-таки, пятнадцать лет брака, налаженный бизнес, двое детей. Поскандалит, да и простит неверного супруга. А Маша одна будет воспитывать его внебрачного ребенка…
«Что же ты наделала! Как же ты так попала! Нет, аборт делать не буду, ни за что! Я рожу этого ребенка! Назло ему!»
Ее захлестывали эмоции. Неизвестно, что бы сделала Маша, если бы сейчас была там, в Москве, и он был в пределах досягаемости. Но теперь она лишь бессильно металась из угла в угол, готовая ехать немедленно, понимая, что это безумие, на дворе ночь, а дорога идет через горы, к тому же ожидается снегопад…
«Нет, я вернусь! Чего бы мне это ни стоило! Я вернусь, слышишь?!»
Она почти не спала. Сквозь сон ей казалось, что звонит телефон, Маша вздрагивала и вскакивала, но на дисплее ничего не высвечивалось, никаких неотвеченных звонков. Телефон молчал.
Она встала, едва рассвело. Решила позавтракать, дорога-то дальняя! Едва в семь утра открылась столовая, направилась туда. Аппетита по-прежнему не было, она что-то пожевала и завернула в салфетку несколько сдобных булочек, с собой. Зашла на ресепшен, чтобы сказать:
– Снимите бронь. Я уезжаю.
Вчерашняя девушка-блондинка еще не сменилась. Она сочувственно посмотрела на Машу:
– Вам нехорошо? Может, таблетку дать?
– Какую? – горько спросила Маша.
– От сердца.
– Разве от этого есть лекарство?
– Валидол есть, капельки… Валерьянку хотите?
– Не хочу.
– Не надо так переживать. Вы молодая, красивая, другого найдете.
Маша поморщилась: банальность! Всем так говорят. Не то. Все не то. Не помогает.
– Ты сама-то замужем? – спросила она.
– Да.
– Ну и как тебе? Блондинка молчала.
– А дети? Дети есть? – жадно спросила Маша.