Метеорит в подарок!
Шрифт:
– Здесь, – ответил женский голос.
– Тогда мы к нему.
Дверь квартиры на пятом этаже открыла молодая худенькая женщина и с удивлением взглянула на незнакомых подростков.
Не дожидаясь вопросов, Ромка выступил вперед.
– Мы из Медовки. Поехали в райцентр, в больницу, а там нам сказали, что больной уже дома, и вот мы здесь. Он нам нужен по делу. Мы его деньги привезли, – быстро оттараторил юный сыщик и вручил женщине бумажник.
Глаза хозяйки квартиры заблестели, она улыбнулась:
– Так
– Те самые, – с важностью кивнул Ромка.
– А деньги у нас случайно остались, так вышло, вы уж нас извините, – сказал Венечка, а из глубины квартиры раздался мужской голос:
– Лена, кто там?
– Ребята из Медовки, – крикнула женщина и, сделав приглашающий жест, зашла в ближнюю комнату. Друзья последовали за ней.
Левицкий лежал на широкой софе, со всех сторон обложенный книгами, газетами и журналами. Сбоку стоял открытый ноутбук. Но он ничего не читал, должно быть, у него не было на это сил. Увидев гостей, с трудом приподнялся.
– Здравствуйте, Владимир Иванович, – сказал Ромка.
Пострадавший внимательно оглядел всех четверых, и благодарная улыбка осветила его бледное лицо.
– Здравствуйте. Может быть, хотите чаю? Лена, будь добра, принеси.
Друзья замотали головами и хором воскликнули:
– Спасибо! Не надо!
– Но хотя бы присядьте. – Хозяин квартиры указал на свою софу и два кресла.
– С удовольствием. – Ромка сдвинул журналы на край софы и сел на нее сам. Артем занял одно кресло, Лешка с Венечкой вдвоем угнездились в другом.
А Владимир Иванович медленно произнес:
– Значит, благодаря вам я остался жив.
– Ну, почему, если бы нас там не было, вас бы нашел кто-нибудь другой, – поскромничал Ромка.
А жена Владимира Ивановича положила на софу бумажник. Левицкий его открыл, взглянул на толстую пачку денег и оторопело посмотрел на ребят. И почему-то вместо радости в его глазах промелькнул испуг.
– Выходит, это не было ограблением. А зачем же тогда… – он не договорил и откинулся на подушку.
– Вы хотели сказать, зачем тогда на вас напали? – понял его Ромка.
– Вот именно. А может, мне только показалось, что на меня кто-то напал? А на самом деле я сам на что-то наткнулся? – Левицкий сдвинул брови, пожал плечами и сморщился от боли.
Ромка придвинулся к нему ближе, дотронулся до руки.
– Вы не волнуйтесь. Расскажите лучше, что вы стали делать, когда пришли на речку.
– Попробую. – Левицкий сдвинул брови и принялся припоминать последовательность своих действий. – Значит, так. Сначала я присел на камень и стал смотреть на закат, уж очень он был красивым. Потом попробовал рукой воду. Она была теплой, как парное молоко, и мне захотелось искупаться. Но прежде чем раздеться, я внимательно огляделся. Почему-то вокруг не было ни одной живой души.
– Правильно,
– Я об этом не знал. А потому вошел в реку, окунулся с головой, и вдруг что-то полоснуло меня по руке, я почувствовал удар… Да-да, удар по голове. Наглотался речной воды, пошел ко дну, но нашел в себе силы выплыть. А вот что было дальше, уже не помню, очнулся, когда приехали врачи.
– Мы видели, как вы выбирались из воды, – сказал Ромка и вспомнил про отпечаток босой ноги в иле. – А скажите, вы босиком по берегу вдоль камышей ходили?
Владимир Иванович покачал головой:
– Нет. Я как разделся, так сразу в воду и вошел, вот это я отлично помню.
– А ныряли как? С разбега?
– Тоже нет. Кто же с разбега ныряет в незнакомом месте?
– Понятно, – протянул юный сыщик. – Значит, это точно не ограбление, потому что вору проще было бы подкрасться к вашим вещам и убежать с вашей сумкой, пока вы плавали. С другой стороны, там на дне острая дверца, и если вы нырнули чуть глубже, чем вам кажется, то вполне могли пораниться.
Левицкий легко согласился с последним Ромкиным предположением.
– Должно быть, так оно и было, потому что других объяснений я не нахожу: на меня покушаться некому.
– А что вы вообще делали в Медовке? И зачем фотографировали усадьбу? – задал свой главный вопрос юный сыщик.
– Усадьбу? Ты хочешь сказать, развалины у свалки? Откуда ты об этом знаешь?
– Мы вас там видели. Так зачем же?
– Я хочу… То есть хотел купить тот участок земли, добиться, чтобы убрали свалку, и восстановить старинный дом и парк, – бесхитростно ответил Левицкий.
– Но больше он этого не хочет, – твердым голосом заявила его жена. Во время их разговора она стояла в дверях. – Эта усадьба приносит несчастья, и теперь ты убедился в этом на собственной шкуре.
– А откуда вы об этом знаете?! – вскричал Ромка.
– Перед тем как забрать мужа из больницы, я заехала в Медовку за его машиной и вещами. Так там все только об этом и говорят. И хозяйка дома, у которой он снимал комнату, и в магазине, и в кафе вашем – я туда зашла водички попить.
Ромка перевел взгляд с жены на мужа, недоуменно сморщил нос:
– И вы испугались наших сплетников? Поверили в нечистую силу, что ли?
И вновь за Левицкого ответила его жена:
– Я поверила в то, что эти развалины добра не принесут, и не имеет значения, кто несет опасность, люди или призраки. Зачем нам искать лишние приключения на свою шею? В Московской области полно других разрушенных и никому не нужных усадеб. Да и вообще лучше купить готовый дом и жить в нем, как все нормальные люди. Сколько можно здесь ютиться? – она обвела рукой вокруг себя, давая понять, что эта старая небольшая квартира их уже не устраивает.