Метида
Шрифт:
– Да хрен с твоим образцом, эйнштейн. Никуда он не денется. А если и денется, то зачем вместе с ним пропадать?
Всё выглядело странно. Сотрудник «Грейстоун» попытался вызвать программного «сопровождающего», чтобы выяснить причину возгорания, но тот не откликнулся. И тогда погасли огоньки сенсоров движения на пальцах Джедая, связывающие его с системой управления экспериментом…
Трое бойцов шли впереди, замыкал вереницу человек в белом халате, пытаясь унять горечь в сердце и адреналиновую волну в крови. Почему всегда случайность против него, почему ему никогда не удается вскарабкаться
А тот, кто остался лежать, вдруг вышел из холодного железобетонного оцепенения. Ему показалось даже, что он поплыл, ручейками, струями, потоками. Его словно помешивал ложкой мультяшного вида бурундучок. Потом лежащий стал ощущать руки и ноги. И вот он уже встал, а свет поблек. «Текноскелетон», сделавшись силовым облачением беспомощного раненого человека, превратил его в стального киборга. Мыследействия, пройдя через нейроинтерфейс NIX-3А, превращались в цифровые сигналы для силового привода экзоскелета. Но боль устраивала сущий ад, где мертвый огонь пожирал плоть, заставляя трескаться кости.
И как пробка вылетела из бутылки шампанского, вытащив воспоминания: он не только сварщик, а ещё ученый и инженер. Прохождение тренинга по использованию экзоскелета являлось обязательным условием для попадания на «Метиду». Тогда ему поставили нейроинтерфейс в районе пятого шейного позвонка и загрузили Зануду, на органические носители из модифицированных жировых клеток. Управление четырьмя дополнительными конечностями лишь на первый взгляд простое дело. А трем четвертям людей не дается вообще. Ведь у тебя больше конечностей, чем было в последние триста миллионов лет эволюции… Так, сперва найти анальгетик, чтобы боль не разрывала ему сознание. У противника тут много препаратов. Такое впечатление, что в этом помещении проводились операции… Только не годится ничего, слишком медленно действует. Или, пожалуй, лепторапидал подойдет – современное средство и быстрое, только надо попасть иглой в вену; манипулятор, не подведи…
Джедай почувствовал, что кто-то движется за ним, топая тяжелыми ногами. Вначале естественно прибавил ходу, пытаясь догнать вооруженных коллег, но затем остановился и решил подловить преследователя. В коридоре было почти темно и Джедай пожалел, что перестал пользоваться линзопроекторами с инфракрасными «зрачками». Но всё же уловил подходящую тень. Он согнулся и, разворачиваясь налево, хлёстко ударил приближающегося. Однако преследователь заблокировал бьющую руку, толкнул её под локоть вверх и в то же время нанёс удар своим стальным кулаком Джедаю под дых, затем повторил – апперкотом в челюсть. Через полминуты сотрудника «Грейстоун», связанного его собственным галстуком, тащили по коридору назад. Ненадолго бросили; послышались звуки ударов и выстрелов, грубые слова на русском и на мове, шум от падения оружия и человеческих тел, хрипы и стоны. Затем связанного снова потащили. В итоге, Джедай оказался на столе, где его руки и ноги были схвачены ремнями. Щелкнул рубильник и зажегся свет. Обездвиженного человека спросили:
– Где находится батарея, использующая умный боеприпас FX-200, и где он складирован?
– Ты что, совсем придурок? – выплюнув зуб, прохрипел сотрудник «Грейстоун». – Я занимаюсь другими вещами. Импланты нейроинтерфейсов.
Стальные пальцы взяли лежащего за паховые органы, а коннектор вошел в гнездо его нейроинтерфейса.
– Теперь, Джедай, ты можешь не только орать от возмущения и боли, но одновременно и общаться со мной. На этическую сторону вопроса обращать внимание не будем, после того, как вы замучили тысячи наших людей. Возможно, ты тут ставил импланты для успешного программирования болванов, но «умные снаряды» тоже были в твоем ведении. Это ведь трансформанты, точно? Созданы из материалов, имеющих неограниченную память формы и трансформирующихся согласно управляющим сигналам. Итак, вопрос я тебе задал. Жду ответа. Каждую секунду твоего молчания или твоего вранья сдавливание будет увеличиваться.
– Нет, нет, прекратите… Координаты батареи я знаю. САУ М209, все они сейчас на километр к северу от высоты 234… Боеприпас FX-200 складирован в этом здании, на цокольном этаже. Его немного, снаряд дорогой, с изменяемой геометрией, можно сказать, трансформант, даже как бумеранг способен летать.
– Управление батареей осуществляется откуда?
– В том числе и отсюда, с ЦУ-2.
– Где вводятся цели для FX-200?
– Вводятся здесь же. Система ввода предоставляет виртуальную символьную клавиатуру, связанную с сенсорами движения на ваших пальцах.
– С тебя ещё коды доступа к системе постановки огневых задач. И учти, результат я увижу очень быстро. Одна твоя ошибка и ты утратил одно драгоценное яичко, вторая – и другое всмятку. Следующая – потерял жизнь самым прискорбным образом.
На кончиках пальцев у Антона зажглись красные огоньки сенсоров движения, его линзопроекторы отобразили виртуальную клавиатуру, как бы висящей в воздухе. Он ввел коды, полученные от лежавшего на столе Джедая. Есть доступ. В виртуальных окнах открылась объемная карта местности и появились изображения от камер наблюдения. Его пальцы стали помечать цели.
Система целеуказания уточняет их координаты, теперь остается только дать команду на открытие огня. Батарея САУ М209 нанесёт удар по тем орудиям, которые держат Санту, Барса, Пони и Рыжика в огневом окружении – всем этим пакостным 82-мм минометам и гаубицам Д-30. Немедленно.
Батарею М209 заволакивает дымом, значит, залп произведен. Вскоре видеокамеры подтверждают, позиции вражеских артиллеристов и минометчиков накрыты. Летят ошметки на десятки метров, похоже, у артиллеристов бубухнул склад боеприпасов.
Вводим новую порцию целей. Батарея М209 наносит удар по самой себе. Точнее половина орудий. Другая половина одновременно бьёт по этому зданию. Снарядам задаем двойное наведение – по координатам и оптико-электронное, по ориентирам.
– Продажного я всё-таки убью. Эй, Джедай, сейчас полетим, только в разные стороны. Тебе – прямая дорожка в ад, так что порхать нам вместе не придется. И всё, что мне не нужно, с собой возьмешь, о моя гнусная подлая копия.
Глава 4. Послесловие от героя. Я – ваша совесть