Метроном
Шрифт:
– Не так уж и скучно, Джесси. И я думала об этом на столе.
Джесси улыбнулся и поцеловал ямку на ее шее.
– Забудь о столе. На кровати намного удобнее.
Нора опустила руку и стянула с него футболку. Он надел ее, чтобы впустить персонал обслуживания номеров. Джесси начал разделываться с корсетом Норы, но быстро понял, что не знал, как к нему подступиться.
– Заел в петлях, - сказала она, быстро справившись с замысловатыми крючками.
Корсет упал на пол, и она расстегнула черную блузу. Джесси стянул ту с ее плеч и затем медленно с огромным
– Вау, - прошептал он.
Ее груди были прекрасны... полные и мягкие, намного женственнее, чем он видел на тощих маленьких семнадцати и восемнадцатилетних фанатках, с которыми зависал.
– Хорошее «вау»?
– спросила она, расстегивая его джинсы.
– Очень хорошее «вау».
Он уже скинул сапоги, когда Нора стянула его боксеры вместе с джинсами. Джесси расстегнул юбку Норы и она, виляя бедрами избавилась от нее. Плечом к плечу, грудь к груди, нога к ноге, бедро к бедру они лежали на постели. Ее обнаженная кожа ощущалась невероятно хорошо.
Джесси поцеловал ее в шею и опустился к полной груди. Нора ахнула, когда он вобрал сосок в рот и нежно пососал его. И когда его ласки стали чуть жестче, она дернулась от очевидного удовольствия, настолько очевидного, что он не смог оторваться от нее еще несколько минут.
– Джесси, если ты не перестанешь делать это, я кончу без тебя, - сказала она, задыхаясь.
Его губы были на ее грудях, а три пальца глубоко внутри нее.
– Прости? Я угадал?
– Иди ко мне, Ковбой. На спину.
– Опять на спину? Ковбой и потолки Санкт-Реджиса становятся хорошими знакомыми.
– Кстати о ковбое, где твоя шляпа? Разве не все кантри-певцы по закону должны постоянно носить ковбойские шляпы?
– Только в штате Теннесси. Нам дают послабление в ПДД, если мы едем на север от линии Мэйсона Диксона.
– Я хочу увидеть шляпу.
– Боже мой, женщина. Она там.
Джесси нехотя поднялся с кровати и достал свою бежевую ковбойскую шляпу из сумки, стоявшей рядом с дверью ванной. Он не планировал носить ее после сегодняшнего шоу. С таким же успехом он мог бы стоять рядом с неоновой вывеской "Джесси Скотт, звезда кантри-музыки".
– Ты ведь не заставишь меня надеть ее, пока мы будем заниматься сексом?
– спросил он, не заботясь о том, что она может заставить его быть в вышеупомянутой форме медсестры, пока он будет вколачиваться в нее.
Нора протянула руку и забрала у него шляпу. И затем с привычной легкостью и поразительным достоинством полностью обнаженной женщины, она повертела шляпу в руке и надела на голову.
– И снова хорошее «вау», - сказал он, глядя на нее сидящую на коленях на постели в одной лишь шляпе.
Он отдал бы все, что угодно за фотографию этого момента, чтобы повесить ее в свою музыкальную комнату рядом с автографом Картера Бейли.
– Пробовал когда-нибудь обратную наездницу?
– Не могу сказать.
Она щелкнула пальцами и указала на постель.
– На спину. Да, мэм.
Он перевернулся
Джесси ахнул, когда она погладила его своими ловкими пальцами. Когда он стал настолько твердым, что ощущал боль, она раскатала по его длине презерватив и направила его в себя. Нора раскачивала бедрами, и он глубоко проникал в нее.
– Мысли об обратной наезднице?
– спросила она.
– Восхитительные ощущения, мэм. Но это немного расстраивает.
– Почему?
– Я хочу прикасаться к тебе. К твоему телу.
– Ну, не могу поспорить с такими доводами.
Она встала и развернулась.
– Так лучше. Как тебе?
Перебравшись к изголовью, она потерлась всем телом о него. Нора широко развела колени и Джесси проник в нее сзади. Он скользнул в ее влажное ожидающее тело, и начал медленно двигаться. Они оба стояли на коленях, его грудь прижималась к ее спине, его руки скользили по ее телу. Он ласкал ее бедра и живот, скользил по рукам и груди, и наконец позволил себе обхватить ее груди и снова прикоснуться к соскам.
Погружаясь все сильнее, он прикоснулся к ее набухшему клитору. Он был рад услышать ее стон и ощутил, как она вздрогнула, когда он довел ее до громкого и страстного оргазма. Джесси вцепился в изголовье кровати, толкаясь все сильнее и жестче в нее, и яростно кончил сам.
Выскользнув из нее, Джесси рухнул на спину на постель.
– Бедняжка. Я вымотала тебя.
– сказала Нора, устраиваясь на его груди.
Он обнял ее и понял, что ему слишком сильно нравится ощущать ее в своих руках. Он знал, что это было на одну ночь. Завтра он уедет из города… да даже если бы и остался, она была старше его и жила жизнью, которую он и вообразить себе не мог. И, тем не менее, он обнял ее второй рукой.
– Да, мэм. Вымотала. Но обещаю, я восстановлю силы.
– Тебе не обязательно, если ты не хочешь. Мы можем просто поболтать. Или ты можешь выставить меня за дверь и поспать, если тебе нужно.
Джесси помотал головой.
– Пока ты не можешь уйти. Я еще не подписал твою гитару для лучшего друга. Ты ведь за этим ко мне пришла?
– Какую гитару?
– спросила она.
Джесси сжал ее немного сильнее.
– Хороший ответ.
Спустя час, пока Нора была в ванной, Джесси застелил постель, натянул джинсы, и вытащил свою гитару из кофра. Он быстро настроил ее и начал наигрывать песню, которую не мог перестать петь в своей голове.
Нора вышла из ванной в его черных боксерах и черной футболке. Она выглядела даже сексуальнее чем в своей одежде.
Джесси продолжал играть, пока Нора смотрела на него, изучая его пальцы.
– Эй, я знаю эту песню.
Улыбнувшись, Джесси остановился для того, чтобы поправить каподастр(*зажим, использующийся в струнно-щипковых инструментах. Каподастр меняет высотный строй гитары за счет установки его на одном из ладов грифа.).
– Прости. Не смог удержаться.
– Что это?