Метрополь

В вольере за решеткой лениво топтались две громадные шелудивые обезьяны. Они давно уже смертельно надоели друг другу, единственное, что еще хоть как-то развлекало, были посетители зоопарка. Когда от скуки хотелось удавить друг друга, обезьяны вылезали посмотреть на посетителей.

Артуру тоже было скучно, он не знал, куда девать время, день, самого себя, поэтому пришел посмотреть на обезьян. Но, стоя у вольера, разглядывая их кожаные морды, Артур заметил такой издевательский интерес в маленьких злобных глазках приматов, что сомнений не осталось – он, Артур Замышев, пришел сюда

и заплатил деньги только для того, чтобы обезьяны могли посмотреть на него, иначе от скуки они станут бить друг друга.

Отвернувшись, Артур направился к выходу. Где-то в зоопарке оставался жираф Самсон. Собственно говоря, к нему-то Артур и приходил, но после обезьян всего расхотелось.

Поблизости на Баррикадной никаких кафешек кроме «Баскин Роббинс» не наблюдалось. Мороженное Артур не любил, но куда-то надо было деваться, не топтаться же у метро, дожидаясь, пока подойдет какой-нибудь полицай и, растягивая удовольствие, примется пытать насчет документов, забытых Артуром в кармане дурацкой зеленой рубашки. Полицаям тоже скучно. Рубашку подарила истеричка Ира, Иришка – как она сама себя предпочитала называть.

На карточке оставалось еще две поездки. Пройдя турникет, Артур купил маленькую книжечку кроссвордов, одноразовую ручку, перешел на кольцевую и уселся на свободное место в углу вагона. Раскрыв книжечку, он уставился на пункт первый по горизонтали: «Представитель отряда приматов, обитающий…» Артур перевернул страницу и принялся за следующий кроссворд.

Поезд нарезал уже третий или четвертый круг, Артур сбился со счета. Начинало ощутимо поташнивать. И он пожалел, что не захватил с собою ни пива, ни воды. Тошнота усиливалась, откуда-то возникло головокружение и непонятное слово «каперсы». Укачало – решил Артур, оторвался от очередного кроссворда и прикрыл глаза. Стало еще хуже, ко всему вдобавок, в вагоне стояла страшная духота. «Доеду до Краснопресненской и выйду», – подумал Артур, борясь с накатывающими приступами дурноты. По ноздрям резанул отвратительный кислый запах и, невольно поморщившись, Артур огляделся в поисках влезшего в вагон бомжа. Никого похожего. Напротив пацан с бутылкой пива, полностью погруженный в созерцание метаморфоз организма под воздействием алкоголя, дальше пара девчонок и тетки с маленькими детективчиками в руках. И все. «Сейчас же выйду, – подумал Артур,– посижу на скамейке, очухаюсь, потом на Баррикадную…» Но удушающая, полуобморочная дурнота вдавила в кожаный диванчик с такой силой, словно Артур сидел не в вагоне метро, а на центрифуге. «Сейчас меня стошнит…» – с отчаянием подумал он.

Внезапно картинка перед глазами принялась раскручиваться в противоположную сторону, будто отматывая назад бесконечные круги поезда по кольцевой линии. Раздался звук, похожий на лопнувшую струну контрабаса, на обезумевшую картинку вагона наслоились какие-то мутные видения. На мгновение один эпизод, яркий, отвратительно громадный, вырвался из общего хаоса и замер перед глазами Артура, демонстрируя себя со всех сторон.

Артуру казалось, что он вскочил и побежал к дверям вагона, но двери приближались слишком медленно.

Буквально вывалившись на платформу, он, шатаясь, побрел к эскалатору. «Каперсы, каперсы, каперсы… каперсы», – мысленно повторял Артур, карабкаясь вверх по движущимся ступенькам. Ему почему-то казалось очень важным держаться именно за это слово и тогда он выберется из метро, обязательно выберется на свежий воздух…

Солнце хлестнуло по глазам, ударило

под дых, Артур согнулся над каменной урной и его вырвало. Сразу стало легче. Заметив, что все еще сжимает в руке книжечку кроссвордов, Артур выдернул пару станиц, вытер рот и швырнул бумагу в урну. Радуясь, что поблизости снова не оказалось полицейских, молодой человек побрел к киоску за минеральной водой.

Прополоскав рот и сполоснув лицо, он огляделся. Вокруг шумела и воняла Баррикадная. Присесть было некуда, и Артур медленно пошел к проезжей части ловить машину. Прислушиваясь к своему внутреннему состоянию, он чувствовал только легкое головокружение и отчего-то тяжелую, сосущую тоску в сердце. Тоска оказалась такой сильной, что Артур задохнулся и машинально вытащил сигаретную пачку из кармана брюк.

Остановив такси, он сел на переднее сидение и назвал Иркин адрес – первое, что взбрело в голову. Благо, жила она недалеко от метро.

Поднявшись на первый этаж, Артур надавил кнопку звонка, надеясь, что Ирка дома.

– Кто? – раздался ее высокий, визгливый голос, и Артур досадливо поморщился. Не дожидаясь ответа, девушка распахнула дверь. На голове у нее красовалась старая вязаная шапка неизвестного науке цвета, из-под которой торчали края целлофанового пакета.

– Ой, – хихикнула Ирка, – Артурчик! А я тебя не ждала!

– Можно войти?

– Да, конечно… Ой, – вспомнила она о безобразии на собственной голове и метнулась в ванную. – А я волосы крашу! Ты проходи, я сейчас!

– В какой цвет на этот раз? – не разуваясь, Артур прошел на кухню.

– «Ореховый блондин»!

Артур задумался минут на пятнадцать, пытаясь представить себе этот цвет. За это время он незаметно для себя выкурил сигарету, извлек из холодильника початую бутылку вина и выпил полстакана. Отпустило. Ирка что-то возбужденно верещала из ванной, без труда перекрикивая шум льющейся воды. Разумеется, Артур не слушал. Он выпил еще холодного кислого вина, закурил, присел за кухонный стол и пододвинул к себе телефонный аппарат. На ощупь трубка показалась жирной. Сдернув полотенце с пластмассового крючка, он хотел вытереть и руку, и аппарат, но полотенце оказалось мокрым. Разозлившись, Артур швырнул полотенце на стол и посмотрел по сторонам. Ничего похожего на салфетки. На спинке старого венского стула висел голубенький ситцевый Иркин халат. Он протер им телефон, тщательно вытер руки и набрал номер.

– Слушаю.

– Олег, это я.

– Артур! – спокойный, чуть уставший голос, мгновенно напрягся. – Ты где, черт побери? Я тебе на пейджер обзвонился!

– Я его дома забыл, – глупо, как-то по школьному, сказал Артур и сам же этому улыбнулся.

– А мобильный твой почему не отвечает?

– Не знаю, – Артур бросил взгляд на маленький аппаратик, прикрепленный к брючному ремню, и только теперь заметил, что он выключен.

– Артур, что мне заказчикам говорить, а? Когда ты логотип сделаешь? Там работы-то на полдня, а ты уже месяц тянешь!

– Сделаю, все сделаю, – вяло начал Артур, но Олег перебил.

– Слушай, что с тобой происходит, а? – голос его постепенно раскалялся.

Артур практически увидел напротив себя тонкое, породистое лицо Олега, голубые, чуть навыкате глаза, обрамленные тонкой золотой оправой очков, аккуратнейшая стрижка за сто пятьдесят баксов, самодостаточный галстук неживого цвета и белая-пребелая, белее некуда – рубашка.

– Что происходит, Артур? – молчание в трубке насторожило Олега. – Ты где?