Мэйделе
Шрифт:
– Кто эта милая девочка? – поинтересовался ребе, но Гита его совсем не испугалась. Увидев знакомо одетого мужчину, девочка чуть поклонилась и представилась.
– Гита Пельцер, – сказала Гита, разглядывая чуть иначе, чем она привыкла, выглядевшего ребе.
– Здравствуй, ребе, – вежливо поздоровалась Циля, – познакомься с моей дочерью Гитой.
– Это та самая? – мужчина с интересом посмотрел на девочку, потянувшую к себе сидур. 51 Разумеется, историю еврейской девочки знали многие.
51
Молитвенник.
– Да,
– А сейчас – благодарственную, – немолодой раввин, разумеется, определил страницу, открытую юной девочкой. – Что наводит на мысли… девочка религиозная?
– Трудно сказать, – пожала плечами Циля. – Хочешь с ней поговорить?
– Пожалуй, – кивнул ребе и, дождавшись, пока ребенок закончит молитву, куда-то увел Гиту, доверчиво с ним пошедшую, хотя Циля, конечно, знала куда.
Девочка странной не была, по мнению Цили, просто она потеряла в своей жизни все и всех. Даже в советской стране это было возможно, а у «буржуев» так и подавно. Идиш для Гиты явно был родным, немного отличавшимся, но это было обычным делом, вот с русским было не так просто, но Циля твердо знала – это необходимо, ибо по Одессе после неурожая пополз нехороший душок, а своим ощущениям женщина доверяла, потому дети ходили в русскую школу. 52
Ребе вернул Гиту, радостно кинувшуюся к матери, и подошел сам, в задумчивости покачивая головой. Видя, как Гита тянется к Циле, раввин понимал, что без женщины ребенок погибнет, поэтому нужно было максимально обезопасить эту семью, по мнению немолодого мужчины. К счастью, возможности для этого пока, по крайней мере, имелись.
52
Были и еврейские школы, где преподавание велось на идиш.
– Ты для нее святая, Циля, – по-русски произнес ребе. – Никогда такого не видел.
Циля и Изя сотворили чудо – Гита полностью восстановилась, отъелась. Конечно, шрамы напоминали о прошлом девочки, но они были скрыты одеждой. Гита очень бережно относилась к одежде, а еще полюбила Ривку и Йосю так, что удивляла самих детей, чувствовавших себя старшими, хоть и записали девочку одиннадцатилетней, как и Ривку. Прошло несколько месяцев, за ними пролетело и лето, и вот Гита собиралась в школу вместе с Ривкой. Нужно было решить еще вопрос пионерской организации, но Ривка уже говорила с «людьми», как сказала девочка, а Гита выучила устав, цели и задачи, поэтому была вполне подготовленной.
Первого сентября, входя в свой новый класс, Гита беспокоилась – как ее примут, но, несмотря на то что школа была русской, в ней училось множество еврейских детей, для которых история истерзанной румынами девочки секретом не была. Поэтому Ривка смотрела на сестренку с улыбкой, точно зная, что ничего плохого произойти не может. Ровные ряды парт, за которыми и на которых сидели такие же дети, как Гита. Девочка робко вошла в класс.
– Ой, смотрите! – воскликнул какой-то мальчик, в следующее мгновение Ривка и Гита были окружены школьниками.
– Привет! Тебя Гита зовут? – поинтересовался
– Будем знакомы, – улыбнулась подавившая неизвестно откуда взявшееся желание поклониться девочка.
– Меня Лея зовут, – маленькая скромная девочка в синем платье и красном галстуке робко представилась. – Будем дружить?
– Конечно, будем, – Ривка улыбалась во весь рот. – После уроков пионеры остаются, – предупредила она. – И Гита тоже.
– Какие вы молодцы! – обрадовался какой-то пока не представившийся мальчик и хотел уже что-то добавить, но прозвенел звонок, от которого дети порскнули за парты, подобно испуганным воробьям.
Ривка усадила Гиту рядом с собой, шепнув: «Делай, как я». И девочка встала вместе со всеми, стукнув крышкой парты, приветствуя зашедшего в класс учителя, так же со всеми и уселась, пока тот проводил перекличку. Мужчина ласково посмотрел на слегка испугавшуюся уже Гиту, назвав ее имя и фамилию. И от улыбки учителя вдруг стало спокойно, она была настоящей, эта улыбка, совсем не фальшивой. Германия забывалась, исчезая в тумане воспоминаний и ночных кошмаров.
– Ну что, в нашем полку прибыло, – учитель улыбнулся классу, перейдя затем к теме занятия. – Сегодня мы с вами рассмотрим географию южных рубежей нашей Родины, но для начала товарищ Нудельман расскажет нам о том, что мы проходили в прошлом году. Прошу к доске.
Не представившийся мальчик уверенно вышел к доске, с ходу начав рассказывать о Сибири и северных реках. Это было очень интересно, Гита просто заслушалась, что учитель, конечно же, заметил. Поставив пятерку мальчику, мужчина начал рассказывать о юге Советского Союза. Урок пролетел совершенно незаметно, он был настолько интересным, что девочка хотела еще. Но за географией последовала математика, а за ней и физическая культура, которую Гите еще было нельзя, Папа рисковать не хотел, поэтому в этом году от занятий физической культурой девочка была освобождена.
Школа оказалась настолько интересной, что было просто не оторваться. Учиться девочке понравилось, что оценила Ривка, видя с какой радостью занимается сестренка. После уроков все остались в классе, потому что сегодня пионерская организация готовилась принять решение – готова ли Гита, чтобы вступить в ее ряды или нет. 53 Девочка так разволновалась, что сильно побледнела, отчего сестренка ее отругала. Мягко, ласково, но тем не менее. Однако оказалось, что Гита волновалась зря. Показав знание устава, она заставила ребят улыбаться. Когда начались прения, товарищ Нудельман вышел перед своими товарищами.
53
Обязательным и формальным это в те годы не было, как и комсомол, кстати.
– Гиту мучили румынские буржуи, одно это говорит о том, что она наша, – твердо сказал мальчик, глядя в глаза товарищей. – Она не сломалась, не отчаялась, а нашла в себе силы сбежать, чтобы бороться. По-моему, это достойно! Если нужно, я ей свой галстук отдам!
– Правильно Аркаша говорит! – выкрикнул Лима с места. – Достойна!
– Я тоже считаю, что надо принять, – тихо произнесла еще одна девочка, на чем прения и закончились.
– Голосуем, – произнес взрослый юноша. – Кто за то, чтобы принять Гиту Пельцер в ряды Всесоюзной Пионерской Организации имени Ленина?