Между планетами
Шрифт:
Солтер не унимался.
– И еще один вопрос: ты уже завещал кому-нибудь свою лошадку?
Лошади мальчиков, как правило, принадлежали школе, но ученику, покидавшему школу, разрешалось передать свою лошадь другому мальчику. Дон быстро поднял глаза: он не подумал о Лэйзи. Внезапно он с грустью осознал, что не сможет взять маленькую смешную толстую лошадку с собой – и не сможет даже проследить за тем, как о ней будут заботиться.
– Этот вопрос тоже решен, – ответил он и негромко добавил: – И здесь мы обойдемся без тебя.
–
– Вопрос уже решен.
– Будь разумнее. Ты слишком обидчив, как и все лягушатники, и не понимаешь своей выгоды. Ну ничего, скоро вас проучат.
Дон был вне себя. Гнев душил его. Кличка «лягушатники» относилась к людям, которые жили на Венере. В общем-то она не была слишком обидной, не более, чем «томми» для англичан или «янки» для американцев, – однако тон и обстоятельства, при которых это было сказано, были оскорбительны. Все смотрели на него и ждали.
Джек быстро встал с кровати и подошел к Солтеру.
– Проваливай, Солти. Я слишком занят, чтобы слушать твою болтовню.
Солтер посмотрел на Дона, на Джека, пожал плечами и сказал:
– Это я слишком занят, чтобы торчать здесь… но я найду время, если ты передумаешь.
Из столовой послышался гонг. Это разрядило обстановку. Несколько мальчиков направились к Двери, и Солтер ушел вместе с ними. Дон задержался.
– Пошли? – сказал Джек.
– Джек…
– Да?
– Ты не мог бы взять Лэйзи?
– Слушай, Дон, я и рад бы тебе помочь, но что мне делать с Леди Мауди?
– Да, пожалуй, ты прав. Но что же мне делать?
– Постой. – Лицо Джека прояснилось.
– Ты ведь знаешь новенького, Скуинти Морриса. Он из Манитобы. У него еще нет своей лошади. Он ездит на разных, на тех, которых мы называем «козы». Он будет хорошо обращаться с Лэйзи, я знаю. Я однажды давал ему Мауди. У него добрые руки.
Дон облегченно вздохнул.
– Ты устроишь это для меня и поговоришь с мистером Ривзом?
– Ты можешь поговорить с ним сам во время обеда. Пойдем.
– Я не хочу есть. И не хочу говорить об этом с директором. – Почему?
– Не знаю. Когда он вызвал меня утром, он мне показался, как бы это сказать… не особенно дружелюбным.
– Что он сказал?
– Дело не в его словах, а в той манере, с которой он держался. Может быть, я и вправду слишком обидчив, но мне показалось, что он рад от меня избавиться.
Дон ожидал, что Джек будет возражать, но тот чуть помолчал, а затем сказал:
– Дон, не принимай это слишком близко к сердцу. Наверное, у директора нервы тоже на пределе. Ты знаешь, что он получил приказ?
– Какой приказ?
– Разве ты не знал, что он офицер запаса? Он получил приказ, который вступает в действие в конце семестра. Без него школой будет руководить миссис Ривз.
Дон и так был взволнован, а теперь у него и вовсе голова пошла кругом. Без него… Как можно так говорить, ведь
– Это точно, – продолжал Джек. – Я узнал об этом от повара. – Он помолчал.
– Послушай, мы с тобой друзья, верно?
– Да, конечно.
– Тогда скажи мне правду. Ты действительно летишь на Марс… или на Венеру, чтобы вступить в армию?
– С чего ты взял?
– Тогда забудем об этом. Поверь, это не повлияло бы на наши отношения. Мой отец говорил, что, когда наступает такой момент, когда нужно идти и сражаться, настоящий мужчина должен сделать шаг вперед. – Он посмотрел Дону прямо в глаза и добавил:
– Если ты что-либо делаешь в этом отношении, это касается только тебя. Ты знаешь, что у меня скоро день рождения?
– Да. И что же?
– Я собираюсь поступить в школу пилотов. Вот почему я спрашивал тебя о твоих планах.
– А-а.
– Но в наших отношениях это ничего не меняет. К тому же… ты летишь на Марс.
– Да, на Марс.
– Вот и хорошо. – Джек посмотрел на часы. – Я должен бежать, а то останусь без обеда. Ты не идешь?
– Нет.
– Пока.
Он убежал. Дон постоял в раздумье. Старина Джек, похоже, слишком серьезно относится ко всему этому, если бросает учебу ради того, чтобы поступить в школу пилотов. Но он не прав. Он не может быть прав.
Дон пошел к стойлам. Лэйзи узнал его и принялся тыкаться мордой в карманы в ожидании кусочка сахара.
– Извини, старина, – печально сказал Дон, – у меня нет ничего, даже морковки. Я забыл.
Он прижался щекой к лошадиной морде, почесал пони за ухом. Он тихо разговаривал с лошадью, все ей объясняя, словно Лэйзи мог понять его.
– Вот такие дела, – сказал он в заключение. – Мне нужно уезжать, и взять тебя с собой я не могу.
Он вспомнил день, когда встретился с ним. Лэйзи был тогда почти жеребенком, но Дон очень боялся его. Он казался огромным, опасным, даже хищным. До приезда на Землю Дон ни разу не видел лошадей. Лэйзи был первым.
Внезапно у Дона перехватило горло, он больше не мог говорить. Он обхватил пони за шею и заплакал.
Лэйзи тихо заржал, ласкаясь к мальчику. Дон поднял голову.
– До свидания, лошадка, береги себя.
Он резко повернулся и побежал к общежитию.
Глава 2
«Мене, мене, текел, фарес» [2]
Школьный вертолет высадил Дона на летном поле Альбукерка. Надо было поспешить, чтобы успеть на ракету, поскольку служба контроля полетов требовала, чтобы ракеты совершали большой крюк, облетая военный центр в Сенде. Когда он поставил багаж на весы, ему еще раз пришлось столкнуться с предписаниями службы безопасности.
[2]
Даниил, гл. 5, стих 25.