Между ударами сердца
Шрифт:
– Садись, Евгений Валерьянович. Расскажи нам, что у тебя новенького.
В салоне «Лексуса» Данилов и Грищенко, как старые приятели, потрясли друг другу руку.
– Ну и парит сегодня, – крякнул Данилов. – После обеда, как пить дать, гроза будет.
Он открыл свой кофр. Достал маленький полиэтиленовый мешочек. В нем была симка от мобильного телефона и клочок бумаги, на котором можно было прочитать: «For you from Vasiliy Pupkin aka Sharp-sighted Eye».
– Что это? – с недоумением спросил Аслан.
– Эту симку оперативники нашли
– И знаешь, что интересно, Аслан? – сказал Грищенко. – Именно с этой симки тебе звонили, когда ты сидел у меня вчера в этой машине. Они следили за тобой, а заодно и за мной…
– Следили… – задумался Аслан. – А что за тарабарщина здесь написана?
– «Фо ю фром Василий Пупкин эй-кэй-эй», – Евгений Валерьянович показал ногтем мизинца на английские буквы «aka», – Шарп сайтед ай.
– Ни черта не понятно, кроме Василия Пупкина и этого «АКА» – что ли, автомат Калашникова? – спросил Грищенко.
– Это шуточное послание с намеком, – объяснил Данилов. – Переводится с английского так: «Вам от Василия Пупкина, известного как Зоркий Глаз». А именно этот «автомат Калашникова», как вы соизволили выразиться, Михаил Павлович, – это вот «ака» свидетельствует, что парень вхож в хакерскую среду. Он владеет их сленгом. «Ака» – расшифровывается как «олсоу ноун эз» – «также известный, как хакер под именем…», в данном случае стоит имя Зоркий Глаз. Я проверил – хакера с таким именем нет. Но это имя может быть предупреждением.
– Каким?
– Ну, что он все видит, много знает и еще Зоркий Глаз – это значит хороший охотник, снайпер. Может быть, он связан с тем стрелком? – продолжал рассуждать Данилов. – А еще шутит. Потому что есть такая расхожая фраза: «А на третий день индеец Зоркий Глаз заметил, что крыши у сарая нет». Кто чего не видел или не заметил – это знать вам. Написана фраза левой рукой, правая явно была на клавиатуре или на мышке. Значит, торопился, делая два дела одновременно – скорей всего, следил за кем-то на компьютере. А симка использовалась не только в телефоне, но и в других, лично мне неизвестных электронных приборах. Подарил сим-карту, чтобы мы по ней его не вычислили.
– Да не может быть, чтобы он был связан с тем стрелком, – вдруг сказал Аслан. – Они буквально вчера нам доказывали, что на записях его нет!
– На каких записях? – побагровел Грищенко.
– Ну, мы им передавали записи своих видеокамер, видеорегистраторов на джипах.
– Так, – протянул Грищенко, – колись, Аслан.
Дагестанец рассказал, как он познакомился с Юрой и Кузьмой, как «принял» их на работу.
– Теперь у них есть компромат на нас всех! – разъярился полковник. – А они – шантажисты. Молодые и жадные. А что шантажисты потом делают?
– Да какой компромат, Михаил Павлович? Мы видеорегистраторы в стремные моменты всегда выключали. – Аслан попытался успокоить начальника
– Видеорегистратор? А он еще стоит в вашем автомобиле? – поинтересовался Данилов.
– Стоит. Только сейчас выключен. Не работает.
– Не работает… Любопытно. А можно посмотреть?
Все трое направились к внедорожнику дагестанцев.
– Здрасьте, здрасьте, – Мансур, сидевший за рулем, и Гамзат, развалившийся на заднем сиденье, поздоровались с Грищенко и Даниловым.
– Здорова, – буркнул Михаил Павлович.
– Приветствую, – задорно произнес Евгений Валерьянович. – Ну-ка покажите эту вашу штучку, – эксперт сразу же заметил торчавший на лобовом стекле видеорегистратор.
– Да, он выключен, – уверенно сказал Мансур.
– Поразительная модель. И вперед смотрит, и назад. На триста шестьдесят градусов все видит. И кажись – жужжит… проверим.
Евгений Валерьянович достал из своего кофра электронный планшет, включил его, запустил программу. На экране планшета побежали синусоиды.
– Работает. И отлично работает. Сейчас мы расшифруем, что он показывает.
Ловко проделав несколько операций с «планшетником», Евгений Валерьянович расплылся в улыбке. На экране прибора возник профиль самого Данилова. Эксперт посмотрел прямо на регистратор – теперь на экране планшета он был анфас.
– О, привет, Евгений, – сказал он сам себе, подмигнул и помахал рукой.
– Да я выстегну этих дофанов! Капец этой шарманке! – Аслан потянулся за видеорегистратором.
– Не надо, – Данилов перехватил его руку. – Пускай поработает. Мы попробуем отследить, куда идет поток. А если еще будут его корректировать вообще обнаружим их местоположение.
– Шайтан! – выругался Аслан.
– Ёпрст! Ты понимаешь, Аслан, – сказал Грищенко, прикрываясь Даниловым, чтобы не попасть в поле зрения видеорегистратора, – ты теперь должен мне по гроб жизни!
– Мы их выловим, Михаил Павлович! Мамой клянусь, – сказал Аслан.
Мансур и Гамзат молча сидели, не вмешиваясь, они понимали, что стали свидетелями чего-то очень неприятного.
– Успокойтесь, товарищи, – спокойно и радушно сказал Данилов. – Ребята – компьютерные гении. С ними нужно дружить и сотрудничать. Я думаю, нашей полиции пригодятся знания и руки этих молодых людей. Таких людей в России мало. А в нашем городе вообще не найдешь. Таких надо беречь.
Дагестанцы переглянулись, не зная, что и подумать. Промолчал и Грищенко. Он нутром чувствовал, что Данилов говорил что-то нужное.
26
Наконец Юрий оторвал взгляд от ужасающего зрелища – отпрянул от багажника и развернулся.
Тем временем Илья уложил Кузьму на лопатки, сел ему на грудь, придавив коленями его локти, и уже занес правую руку, сжатую в огромный кулак, над поверженным соперником.
Юра бросился вперед:
– Не надо этого делать, – сказал он металлическим тоном и поднес к виску Ильи пистолет-отмычку.