Между
Шрифт:
Чародеи и так не слишком беспокоят нас, но теперь никакому колдуну и подавно не дотянуться своими заклятьями сюда.
День за днем, месяц за месяцем я ощущаю, как Хен Вен своим бегом ограждает земли Корнуолла одну за другой.
Интересно, почему за все века она ни разу не пробежалась так с Мархом? Мало быть сыном Рианнон, чтобы стать Свинопасом?
И еще интереснее, как этот мальчишка, сын Ирба, видит все ее пробежки? Он еще ребенок, и не может за день одолеть столько, сколько на самом деле пробегает Хен Вен. Любопытно
Но к Коллу с этим вопросом не пойдешь: не любит он гостей, м-да…
Кромка игры: Друст
А вчера за этим холмом было болото. То есть это потом оказалось, что болото, а сначала я думал, что это зеленая лужайка такая… еле выбрался. Хорошо, Хен что-то там нашла поесть, я ее быстро догнал.
А сегодня никакого болота нет. Сегодня – луг. И можно бежать и бежать, и даже обогнать ХенВенку. Ей там какие-то корешки понадобились. Ну и хрюкай, ну и обедай. А я побегаю – потому что такого простора я никогда в жизни не видел!!
Как же здорово! Будь у меня крылья – кажется, взлетел бы!
Эй, Хен, ты куда? Почему назад? Еще же день!
…Ну и откуда тут этот лес?
Хен! Погоди! Ну не так же быстро!
Ай! Всякие тут корни за ноги хватают!
Хен! Это нечестно! Я не угонюсь!
Хе-е-ен!
Кромка магии: Колл
Мне, конечно, далеко до Мирддина, бога дорог… да только где сейчас этот Мирддин? Существует ли он?
Никто о нем не слыхал со времен Битвы Деревьев.
Хорошее начало для песни, хм.
Но кое-чему Мирддин меня научил. В сущности, это очень просто. Это умеет любая женщина: берет нитки нескольких цветов и сплетает из них узорный пояс. До смешного просто.
Плести из дорог ничуть не сложнее. Красная нить – дорога мира людей, белая – дорога нашего мира, желтая – путь силы… плети себе и плети. Узелок за узелком. А Хен помогает.
Друст бегает по одним дорогам, Хен – по другим. И сплетаем еще и с третьими.
А в каждом узелке Друст и Хен Вен встречаются. И мальчишке совсем незачем знать, сколько узелков прошло у другой пары нитей за то время, что он пробежал от одного своего узелка до другого. До другого своего же.
Главное – не пропустить узелок.
– Ну, и почему же она пришла домой одна? – сурово спросил Колл у воспитанника.
– Я… там лес… его раньше не…
– Ну и что? Это новость?
– Корень… я упал.
– Надо чувствовать, куда наступаешь.
– Он сам!
– О да. «Он сам». Это вечная отговорка.
– Но, наставник, правда…
– Тебе было сказано не отставать от Хен Вен. Ты отстал. Это могло привести к большой беде.
– Наставник, я…
– Научись смотреть на три, пять, десять шагов вперед! Научись чувствовать землю, по которой бежишь.
Друст давно потерял счет времени. Тем более, что ничего похожего на
А так – день за днем не менялось ничего, кроме мест, по которым они с Хен Вен бегали. Но места менялись постоянно, и к этому мальчишка привык очень быстро. Он бы удивился, дважды пройдя по одному лугу.
Однажды он долго продирался следом за Хен сквозь буреломы, еле выбрался на поляну и там увидел… Колла. Спокойно и, вероятно, давно сидящего на старом пне.
– Наставник? Откуда?
Хен подошла к ним и выразительно хрюкнула.
– Да, мы не спешим, – отвечал ей Свинопас.
После чего изволил обратить взор на Друста:
– Я просто прошел короткой дорогой. Мне незачем рвать одежду о кусты.
– Как это? Откуда..?
– Откуда я узнал, что Хен Вен придет сюда? Всё просто: я слышу ее.
Мальчик жадно смотрел на него. Он явно был готов отдать что угодно, чтобы научиться пасти Хен Вен, не продираясь через буреломы.
Колл взял длинную сухую ветку, положил перед Друстом:
– Ты можешь пройтись по ней?
Тот пожал плечами:
– Это очень просто.
– А с закрытыми глазами?
– Наверное.
Мальчик закрыл глаза и, балансируя, прошел.
– И? – разочарованно спросил он.
– Как ты это сделал? Ты же не видел ветки? Почему же ты не свалился с нее?
– Но я…
– Чувствовал ее, да. Что мешает тебе так же чувствовать Хен Вен?
– Я… я попробую, – наморщил лоб мальчишка, а потом осторожно спросил: – Наставник, а если у меня не получится ее найти, ты… ты не будешь меня ругать?
– Буду, – ответствовал Эрл-Свинопас.
Друст стал учиться выходить к Хен Вен. Мальчик и сам не смог бы объяснить, как и во что он вслушивается, но лес словно подсказывал ему. Впрочем, это не всегда был лес… неважно. Какая разница, как оно выглядит? Важно, что оно говорит – на сотни голосов, и некоторые очень доброжелательны. Они расскажут, где сегодня растут древние дубы, а уж догадаться, что Хен Вен будет именно там, – это и полуторагодовалый младенец может!
Друст же считал себя очень взрослым и гордился своими успехами.
У него появилось много свободного времени. Можно было не бегать за свиньей, а бродить по лесу, куда глаза глядят, – иногда сверяясь, где сейчас ХенВенка и как далеко они от дома. Можно было сидеть на берегу омута, жуткого и оттого еще более интересного. И уж если чернокожая обитательница вод плеснет в него водой – это будет так страшно! так здорово!
Можно бродить по лесу, доверяя его тропинкам. Можно разговаривать с деревьями – дуб любит рассказывать долгие-предолгие истории, и если придти к нему с утра, то как раз дождешься, что после полудня туда и ХенВенка притюхает. Орешник – весельчак, у него истории короткие, но зато обхохочешься. А ель – зануда. Дождешься от нее интересного, как же!