Междумирье

Кушнеров Артем

«Снайпер», – думал Хранитель, оглядываясь по сторонам и стараясь разглядеть сквозь дымку крыши домов.

***

Где-то между мирами, в месте, так и называющемся – Междумирье, две фигуры играли в странную игру. Она чем-то походила на шахматы: то же клетчатое поле, выложенное из пластинок черного и белого мрамора на небольшом столике. Те же фигуры. Почти те же правила. Обе личности задумчиво смотрели на доску. Одна из них вдруг подняла свои черные огоньки глаз на соперницу, чей развевающийся балахон огненно-рыжего цвета буквально парил, то и дело приоткрывая

высокий лоб девушки. Она знала, что ее соперница – девушка, хотя внешне по ней этого сказать было невозможно. Колеблющийся капюшон снова оголил ее лицо. Чистый, красивый, мраморно-белый череп с рыжими полыхающими шариками в глазницах. Да. Она была скелетом. Впрочем, первая была ее точной копией, только в угольно черном, блестящем, как зимнее ночное небо, балахоне. Их звали Судьба и Воля. Темная, тоталитарная сущность Судьбы отражалась и на игре. Она сейчас поигрывала черным ферзем, ожидая хода соперницы, играющую за белые.

Воля прикоснулась своим костяным пальцем до одной из фигур, и та ожила. Огляделась по сторонам и заскакала по полю, сама съедая одну вражескую пешку за другой. Она ходила как в шашках. Не всегда, но сейчас – правила не нарушены. Но какими бы ни были усилия белых фигур, Судьба, победоносно сверкнув огоньками глаз, передвинула своего ферзя и поставила мат вражескому королю.

– Скучно играть, не находишь? – спросила Воля, расставляя заново фигуры на столе. – Мы сражаемся за право существ выбирать и быть ведомыми. Но сами…

– Сами вынуждены вязнуть здесь до скончания вечности, – поддакнула Судьба, оглядывая место, в котором они играли. Уютная веранда с крытой колоннадой, выходящая прямиком в зеленеющий сад. Множество мелких трещинок мерцали то там, то тут, показывая в какое событие во вселенной или даже во вселенных еще можно вмешаться.

– Нам бы выбраться из этого ада, – мечтательно протянула Судьба, проворачивая в пальцах черную фигуру ферзя.

– Загадай чего попроще, – все еще обиженно за поражение буркнула Воля и отняла у своей подруги ее фигуру, поставив ее на пустующее место. – Я выбираю, по праву форы!

Скелет в черном балахоне усмехнулся. Она и не собиралась отнимать это право у подруги, но та всё время так говорила, будто боялась, что и это у нее заберут.

– Трещина… трещина… – задумчиво водила Воля костяным пальцем от одного мерцающего разлома в пространстве, к другому. – Вот! Вон та!

Она указала на ширящуюся расселину, горящую янтарным светом. Она все увеличивалась, будто бы с обратной стороны кто-то бил гигантским молотом. Но это был отнюдь не молот. В один момент в трещину проник узкий и длинный клинок с сияющей гравировкой. В следующий миг расселина разверзлась, открыв покрытое сворачивающейся кровью сморщенное лицо, похожее на чернослив.

– Приветствую, – быстро отсалютовал он. – Мое имя – Неминем, и я – тот, кто сломал Барьер Адинамии и освободил вас!

– Освободил? – недоверчиво протянула Судьба, снова беря в руку ферзя и начиная им поигрывать. – Неужели?

– Брось этот фарс, Судьба, – бесцеремонно прервал ее возмущение

нарушитель. – Ты все прекрасно понимаешь! Молчать!

Он крикнул, предупредив всякие опровержения со стороны сестер. Особенно Воли, которая уже открыла свою челюсть, намереваясь задать вопрос.

– Слушайте внимательно, – вновь понизил голос Неминем. – Все, о чем я вас прошу в уплату – помочь моим вампирам освоиться и закрепиться. Вам ясно?

Нарушитель вечной идиллии явно умел убеждать. Его приказов не могли ослушаться даже неодушевленные предметы, но Судьба и Воля задумались. Задумались глубоко, погрузившись в молчание.

– А как… – Воля не закончила вопрос и тут же получила на него ответ от Неминема.

– Одни убивают других, обращая их, – холодно пояснил он. – Вы не можете отказаться!

Незнакомец с морщинистым лицом давил, уверенный в своей силе, но ответ вовсе не был ожидаем:

– Я против, – гордо ответила Воля. – Любое существо вольно выбирать, кем ему быть, а кем – нет.

– А мне понравилась идея насильного обращения… – Протянула Судьба, доселе молчавшая. – В этом есть что-то… дисциплинарное!

– Мы беремся!

– Мы не беремся! – хором заявили сестры.

– Ваш ответ? – холодно взглянул своими маленькими глазками Неминем на Волю, пытаясь хотя бы своим видом внушить ей нужное ему решение.

– Мы всегда спорим относительно важных вопросов, – поспешила примиряюще фигура в черном балахоне. – Но выбор сделан. Мы сыграем и поверьте мне, я смогу победить!

– Я верю, – Неминему только и оставалось, что склонить голову в благодарности. Янтарные нити связали конца расселины и стянули ее в маленький разлом, разбившийся во мгновение в кучу новых трещин. Недавно выбранная Волей узкая полоска разрыва в ткани реальности раскрылась, показывая мощеную площадь с огромным металлическим крестом на постаменте.

– Всегда ты усложняешь все, – вздохнула Воля.

– Заключим пари? – подмигнула Судьба. – Кто выиграет, тот и барин, а проигравший не мешает его решению.

– Это же было очевидно, нет? – насупилась Воля. – Проигравший на следующие пять партий будет вынужден играть по правилам противника.

– А ты бываешь жестокой, – полыхнули азартом огоньки глаз Судьбы. – Готовься проклинать меня за то, что предложила это условие.

Фигура в рыжем балахоне промолчала и не глядя на доску коснулась белой пешки, и та, изогнувшись словно резинка, гордо перепрыгнула на две клетки вперед.

***

Стоя в пугающей тишине, Хранитель пытался осознать, что произошло. Это не казалось чем-то трудным, но опыта в таких делах ему еще явно не доставало. Первым делом он вычислил примерную позицию снайпера и вглядывался в туман, гадая, как тот смог выцелить монстров сквозь такую завесу. Он был благодарен тому, что цели было две, потому что только благодаря ним он знал откуда можно ждать выстрела. И хотя скорее всего снайперов здесь находилось несколько, Хранитель поспешил обогнуть постамент, скрывшись из поля зрения стрелка.