Мидлмарч. Том 2
Шрифт:
– Это я сняла его, Джеймс, – сообщила Селия. – Додо совсем не нужно так рабски блюсти траур. Вовсе незачем ей носить чепец в кругу семьи.
– Селия, дружок мой, – возразила леди Четтем. – Вдове положено носить траур по крайней мере год.
– Если она не выйдет за это время замуж, – сказала миссис Кэдуолледер, любившая иногда ужаснуть подобными высказываниями свою добрую приятельницу, вдовствующую леди.
Раздосадованный сэр Джеймс, нагнувшись, принялся играть с болонкой Селии.
– Надеюсь, это бывает весьма редко, – сказала леди Четтем тоном, предостерегающим от таких крайностей. – Кроме миссис Бивор, никто из наших родственников не вел себя подобным образом, и лорд Гринзел очень огорчился, когда она так поступила. Ее первый
– Значит, плохо выбирала! – сказала миссис Кэдуолледер, в которую словно какой-то бес вселился. – Если плохо выбрать мужа, брак не может быть удачным, неважно, первый он или второй. Не особая заслуга быть первым мужем у жены, если заслуга эта – единственная. Я предпочла бы хорошего второго мужа плохонькому первому.
– Ради красного словца вы чего только не наговорите, моя милая, – сказала леди Четтем. – Не сомневаюсь, что уж вы-то не стали бы преждевременно вступать в брак, если бы скончался наш милейший мистер Кэдуолледер.
– О, я зароков не даю, а что, если иначе не сведешь концов с концами? Закон, по-моему, не запрещает выходить замуж второй раз, мы все же христиане, а не индусы. Разумеется, если женщина сделала неудачный выбор, ей приходится мириться с последствиями, а те, кто совершает подобную оплошность дважды, не заслуживают лучшей участи. Но если жених родовит, красив, отважен – с богом, чем скорей, тем лучше.
– Я думаю, мы неудачно выбрали тему разговора, – недовольно произнес сэр Джеймс. – Что, если нам ее переменить?
– Из-за меня не стоит, – сказала Доротея, сочтя момент удобным для того, чтобы отвести туманные намеки по поводу блестящих партий. – Если вы хлопочете ради меня, то уверяю вас, трудно найти вопрос, который волновал бы меня меньше, нежели замужество. Он занимает меня в той же мере, как разговор о женщинах, принимающих участие в охоте на лисиц: ими можно восхищаться, но их примеру я не последую. Так пусть же миссис Кэдуолледер развлекается этим предметом, если для нее он интереснее других.
– Любезнейшая миссис Кейсобон, – сказала леди Четтем самым величественным своим тоном, – вы, надеюсь, не подумали, что, упоминая миссис Бивор, я намекала на вас. Мне просто вспомнился этот случай. Она была падчерицей лорда Гринзела, женатого вторым браком на миссис Теверой. К вам это не имеет ни малейшего отношения.
– Ну, конечно, – сказала Селия. – Мы совершенно случайно начали этот разговор – из-за чепца Додо. А миссис Кэдуолледер говорит чистую правду. Во вдовьем чепце не выходят замуж, Джеймс.
– Тс-с, милочка, – сказала миссис Кэдуолледер, – теперь я буду осмотрительнее. Я даже не стану поминать Дидону [35] и Зенобию. Только вот о чем нам разговаривать? Я, к примеру, не позволю обсуждать природу человеческую, коль скоро это природа и жен священников.
Вечером, после отъезда миссис Кэдуолледер, Селия сказала, оставшись с Доротеей наедине:
– Право, Додо, как только я сняла с тебя чепец, ты стала такой, как прежде, и не только по наружности. Сразу же заговорила точь-в-точь как в те времена, когда тебя так и тянуло со всеми спорить. Я только не поняла, Джеймсу ты возражала или миссис Кэдуолледер.
35
Дидона – легендарная основательница Карфагена в Северной Африке, куда, после того как ее муж был убит, она бежала из Финикии. По римским сказаниям, стала возлюбленной троянца Энея и покончила с собой, когда он ее покинул. Зенобия – дочь армянского царя Митридата. Когда Армению захватил парфянский царь Тиридат, муж Зенобии во время бегства поразил ее кинжалом и бросил в реку, чтобы она не попала в руки победителя.
– Ни ему, ни ей, – сказала Доротея. – Джеймс стремился пощадить мои чувства, но он ошибся, думая, что меня встревожили слова миссис Кэдуолледер. Я встревожилась бы лишь в том случае, если бы существовал закон, обязывающий меня выйти замуж за образчик родовитости и красоты, который мне предложит эта дама или кто-либо другой.
– Это так, только знаешь, Додо, если все же ты выйдешь замуж, то лучше уж за родовитого и красивого, – сказала Селия, у которой мелькнула мысль, что мистер Кейсобон не был щедро наделен этими достоинствами, а потому не мешало бы на сей раз заблаговременно предостеречь Доротею.
– Успокойся, Киска, у меня совсем другие планы. Замуж я больше не пойду, – сказала Доротея, тронув сестру за подбородок и с ласковой нежностью глядя на нее. Селия укладывала младенца, и Доротея зашла к ней пожелать спокойной ночи.
– В самом деле никогда? – спросила Селия. – Ни за кого на свете, даже если он будет само совершенство?
Доротея медленно покачала головой:
– Ни за кого на свете. У меня замечательные проекты. Я намереваюсь осушить обширный участок земли и основать небольшую колонию, где все будут трудиться, и непременно – добросовестно. Я буду знать там каждого, я стану их другом. Только сперва необходимо все подробно обсудить с мистером Гартом, он может рассказать мне очень многое из того, что я хочу узнать.
– Ну, если у тебя есть проект, ты будешь счастлива, Додо, – сказала Селия. – Может быть, маленькому Артуру, когда он вырастет, тоже понравится составлять проекты, и он станет тебе помогать.
Тем же вечером сэра Джеймса известили, что Доротея и впрямь твердо решила не выходить больше замуж и намерена посвятить себя «всяческим проектам», наподобие тех, какие замышляла прежде. Сэр Джеймс на это ничего не сказал. В глубине души он испытывал отвращение к женщинам, вступающим вторично в брак, и сватовство любого жениха, домогающегося руки Доротеи, представлялось ему кощунством. Он понимал, что это чувство выглядит нелепо в глазах света, в особенности когда речь идет о женщине двадцати лет; свет на вторичное замужество молодой вдовы смотрит как на дело вполне дозволенное, с которым, пожалуй, не следует медлить, и понимающе улыбается, когда вдова поступает соответственно. Однако если бы Доротея предпочла остаться одинокой, этот выбор более приличествовал бы ей.
Глава LVI
Доверие, которым прониклась Доротея к познаниям Кэлеба Гарта, узнав, что он одобрительно отозвался о ее домах, возросло еще сильней, когда во время ее пребывания во Фрешите сэр Джеймс уговорил ее объехать вместе с ним и Кэлебом оба поместья, после чего Кэлеб, преисполнившись столь же глубоким почтением к ней, сказал жене, что миссис Кейсобон обладает поразительным для женщины деловым складом ума. Вспомним, что под словом «деловой» Кэлеб разумел не коммерческие таланты, а умелое приложение труда.
36
Генри Уоттон (1568–1639) – английский поэт и прозаик.