Миднайт Хилл
Шрифт:
Иллюстрации на обложке и в блоке Алины Аффи
Дизайн обложки Яны Половцевой
В оформлении макета использованы материалы по лицензии @shutterstock.com
I
Напольные
В комнату с высокими потолками вошла женщина с объемной прической из каштановых волос. Ее мужу не пристало сидеть на пуфе. Увитое узорчатой вышивкой зеленое кресло стояло в углу спальни.
– Альфред, что-то случилось?
Зрачки мужчины дернулись, но помутненный взгляд не поменял направления.
– Веришь в то, что говорят деревенские? – негромко и хрипло вопросил он, почти не шелохнувшись.
– Про что?
Женщина насторожилась. Возлюбленный пугал ее своим поведением уже многие месяцы.
– Про нечисть, что живет в Миднайт Хилле.
– Глупости, – отрезала она. – На то они и деревенские, чтобы пороть всякий вздор. Мы с тобой должны быть умнее и не принимать на веру крестьянские суеверия.
Мужчина поднялся с места, зрачки его забегали, брови, нос – все стало каким-то нервным.
– В нашем саду кто-то ходит, Дороти.
Шуршание платья и скрип паркета пытались заполнить пространство, в котором сгущалась тишина. Только когда фигура жены преградила окно, Альфред наконец моргнул, а затем вовсе зажмурился на какое-то время, потирая виски. Темные глаза женщины с недоверием и тревогой осматривали деревья, тропинки и резкий склон Черной горы в поисках человеческой или звериной фигуры.
– Никого чужого не может здесь быть, – резко произнесла она и, дернув тяжелые занавески, обернулась.
Ее муж смотрел куда-то в сторону, еле заметно мял край жилетки, что давно стала ему мала. Дороти сжала губы. Она устала видеть параноидальные силуэты в отражении зрачков Альфреда.
– Прости, любимая, – печально улыбнулся мужчина, и Дороти жалобно смягчила взгляд и расправила складку между бровями. – Я боюсь, они меня тоже убьют.
– Тебе нечего бояться, Альфред. Ты уже работаешь над тем, чтобы учредить городской совет. Ты не такой, – женщина взяла лицо мужа в руки и уверенно повторила, – ты не такой, как твой отец. И в нашем саду не будет никого, кто захочет причинить тебе вред.
Мужчина поцеловал жену в лоб, нежно отодвинул ее и сделал шаг к окну. Он отдернул шторы и осмотрел сад. С третьего этажа было видно и яблоневые аллеи, и беседки, и подножие горы за высоким сплошным забором. Никого не было.
Ночью супруги лежали в широкой постели
Однако заснуть больше не получалось. То волосы щекотали лицо, то ветки били по стеклу. Дороти развернулась, чтобы обнять мужа и расслабиться. Но он сидел на кровати, будто вот-вот отойдет в мир иной, и впился взглядом в окно.
– Пресвятые угодники, Альфред! Что ты так пугаешь!
– Там лицо в окне.
Женщина съежилась, но все же посмотрела в незашторенное окно. Лица не было.
– Никого нет.
В этот момент по стене снаружи раздался скрежет. Дороти схватила мужа за локоть. Затем удар и глухой звук, будто что-то упало на землю.
Дороти выскочила из кровати и помчалась к окну. Если кто-то и находился там, она должна увидеть сама, а еще лучше – опознать того, кто тревожит ее мужа. Силуэт мелькнул всего на мгновение и скрылся за углом.
– Видела, – непонятные эмоции отразились на ее лице.
– Дороти… – лицо мужа исказил непередаваемый ужас.
Женщина в мгновение взбодрилась.
– Пойдем ловить непрошеного гостя.
Она накинула ночной халат, собрала волосы, схватила лампу, зажгла ее и открыла дверь из комнаты.
– Дороти, Дороти, – твердил мужчина, мотая головой и не отрывая взгляда от того места, где в ночи на него смотрело белое лицо.
– А ну, отбрось страх! Может, именно теперь ты сможешь покончить с этим! – рявкнула жена. Альфред воззрился на нее, на лице читалось: «Ты безумная!» – Быстро, Альфред, черт тебя бери, поднимай задницу и иди защищать свой дом и свою жену!
Дороти прежде не сквернословила, и это придало мужчине уверенности. Не до конца отдавая отчет своим действиям, он нашел на полу тапочки, зацепил дужки очков за уши и, взяв со стула халат, направился за женой.
Тени от лампы скользили по зеленым стенам, раздавался торопливый топот. Сердца обоих колотились. Дороти полагала, что падение с третьего этажа не могло не повредить преступника, а значит, он не уйдет далеко. Супруги сбежали по скрипучей лестнице на первый этаж и помчались в северное крыло поместья к комнате дворецкого.
– Джеймс! – не слишком громко позвала Дороти, настойчиво постучав в дверь.
Приоткрылась соседняя, в щелке показалось взволнованное лицо служанки.
– Что случилось, госпожа?
Ее вопрос услышал только ссутулившийся Альфред, стоящий чуть позади. Его взгляд был бессознательным, а губы не произнесли ответа.
Вскоре появился Джеймс. Высокий мужчина загородил проход, но сзади виднелось беспокойное лицо его пухлощекой жены. Стоило дворецкому увидеть испуганные глаза хозяев, как по всему лицу углубились борозды морщин.
– В саду кто-то есть, бери оружие, нам тоже дай, спусти собак, – тараторила Дороти.
Дворецкий, слушая ее, торопливо одевался. Натягивая сапоги, уточнил: