МИФОнебылицы
Шрифт:
— Они такие красивые! — пробормотала девушка, нежно погладив каждую крышку.
Казалось, я видел, как мерцающие раковины вибрируют от прикосновения. Мне ли было их не понять, я сам испытывал подобные ощущения. Банни подошла к большому компьютеру, едва ли не с нее саму ростом.
— О, это предмет для художника, — воскликнул Зол. — Его надо поставить на стол или повесить на стену для работы.
— Нет! Для меня такой компьютер не годится, — объяснила Банни. — Он слишком сложен для жителя Пента, а на Базаре я буду бояться, что кто-то увидит, чем я занимаюсь. Большая часть моей работы слишком
Зол показал рукой на маленькие экземпляры.
— В таком случае можно выбрать одну из компактных моделей. Они выполняют все необходимые функции: бухгалтерия, проектирование, курсы акций и так далее. Кроме того, он спокойно помещается в сумочку или в кошелек на поясе. Пожалуйста, выбирайте.
Маленькие круглые зеркала стали трещать, будто кастаньеты.
— Они просто очаровательные, — умилилась Банни. Зол расплылся в улыбке.
Маленькие вещицы, увидев ее восторг, запрыгали по столу, словно рыбки, играющие в заливе. Банни внимательно наблюдала за ними. Их цвета, похожие на драгоценные камни, стали еще ярче в надежде привлечь внимание девушки. Когда она подошла к компьютеру с красной крышкой, он моментально распахнулся, чтобы показать миниатюрный экран. В нем отражались голубые глаза Банни. Она протянула руку, и компьютер буквально прыгнул ей в ладонь. Девушка прижала его к себе и стала поглаживать гладкую мерцающую раковину, что-то бормоча себе под нос.
— О господи! — воскликнул Зол. — Вы ему действительно пришлись по душе, мисс Банни. Редко приходится видеть такой энтузиазм.
Чувство оказалось взаимными. Банни продолжала крутить крошечный компьютер в руках, изучая его, дотрагиваясь до каждого дюйма поверхности. А тот, в свою очередь, подпрыгивал вверх, стараясь сделать прикосновение еще более полным, при этом издавая целую какофонию звуков. Это была комбинация музыки, щебетания, чувственного мурлыканья и свиста.
— Ах! — проникновенно прошептала Тананда. — Какое чудо!
— Да, — согласилась Банни. — Я думаю назвать ее Бетиной.
— Откуда ты знаешь, что это она? — спросил я скептически.
— Ну, ты просто посмотри, — настаивала на своем Банни, протягивая мне маленькое чудо техники. Которое, кстати, захлопнуло крышку, когда я наклонился, чтобы рассмотреть его поближе. — Ты напугал ее!
— Напугал ее? — удивился я. — Чем, интересно?
— Подождите, мастер Скив, контакт происходит один за раз. Положите его сюда, мисс Банни, — предложил Зол, похлопав рукой по крышке компьютера Асциты. — Отлично! А теперь все начнется сначала. — Моментально засветились дюжины зеркал и ноутбуков. — Видите? Они хотят узнать вас поближе.
Банни посмотрела в маленькое магическое зеркало, которое больше не отражало ее лицо. Вместо этого мы увидели полированную поверхность деревянного стола. Сотни конвертов самых разных размеров и конфигураций стали падать на нее с настоящим бумажным шелестом.
— Вы уже получили почту.
Банни растерялась.
— Как же я смогу открыть эти письма?
— Вот ваша рука, — ответил Зол, показывая на клавишу, вырезанную в форме кисти. Банни дотронулась до нее, и тут же на экране появилось изображение ее руки.
— Но я не могу открыть конверт одной рукой, — возразила девушка.
— Проделайте то
Вдруг в зеркале появились две маленькие ручки. Они взяли первый конверт, вскрыли его и вынули листок. Банни стала вглядываться в текст.
— Я не могу прочесть.
— Расширьте окно, — инструктировал Зол.
Прежде чем Банни успела спросить, как это делается, Бетина стала расти, пока не достигла величины обеденной тарелки. Теперь можно было легко прочесть послание.
Добро пожаловать, — закружились на экране голубые буквы. — Вы очень красивая. Я хочу быть вашим другом. Вы любите пиццу? Кас Ностат.
Заинтригованная Банни улыбнулась.
— Я очень люблю пиццу, — ответила она. — А кто такой Кас? — Компьютер в дальнем конце комнаты замигал голубым светом, а выбранная Банни машинка вдруг стала серебряной. — Ой! Они, кажется, разговаривают?
— Да. Они говорят на своем языке. Это очень удобно, и позволяет поддерживать связь, если мы не вместе.
В зеркале Бетины появилось еще больше писем, порхающих, точно впавшие в истерику бабочки. Банни с большим удовольствием открывала их. Скоро она познакомилась со всеми машинами, находящимися в комнате. Потом последовали приглашения из других комнат, а вскоре Зол определил, что некоторые послания пришли из других измерений.
— Как это получается?
— Мы связаны естественными силами, — объяснил Зол. — Знаете, например, как быстро распространяются слухи? Какая-нибудь история, которую вы считаете секретом, доходит до ушей людей в самых дальних уголках измерения раньше, чем вы об этом узнаете? Давайте выберем одно письмо и проследим, как оно сюда попало. Эти информационные пути составляют основу нашей системы. Итак, наша сплетница — простите за грубое слово, — сейчас поможет разрешить одну небольшую проблему. А Бетина станет частью решения.
— Мне она очень нравится, — счастливым голосом заявила Банни. — Она такая красивая и просто гениальная.
Компьютер в ее руках выражал неописуемый восторг, открывая и захлопывая крышку. Глип подошел поближе, чтобы понюхать заинтересовавшую его вещицу. В этот момент Бетина захлопнула крышку, чуть не лишив дракона уса. Глип ретировался за мою спину и теперь осторожно выглядывал из-за плеча.
— Действительно, замечательно иметь такую вещь. Мне кажется, я теперь связана с множеством самых разных людей.
— Это не для меня, — возразила Тананда. — Я знакома с достаточным количеством одушевленных особей.
— Каким образом связь поможет нам найти необходимое измерение? — спросил я раздраженно.
— Хорошо, что вы задали этот вопрос, — улыбнулся Зол. — Надеюсь, что смогу вам ответить.
Зол проводил нас в еще одну большую белую комнату, заполненную кобольдами и компьютерами. Люди были слишком заняты работой, чтобы смотреть на нас, но появление визитеров не осталось незамеченным. Несколько экранов приветственно замигали. Громадный серебряный занавес закрыл стену напротив двери. На нем была изображена сложная конструкция, напоминающая паутину. Я поймал себя на мысли, что не хотел бы встретиться с пауком, создавшим эту сеть. Он представлялся огромным.