МИФОнебылицы
Шрифт:
— Но это не шутка, — настаивал я.
Служанка с хвостом, торчащим из-под оборок широкой юбки, поставила передо мной кружку с пивом и протянула руку за оплатой. Я покопался в кошельке и достал монету.
Ааз сделал большой глоток из своей кружки.
— Ну нет, малыш, такое не может быть правдой. Никому не придет в голову отправиться в измерение, захваченное извергами, и вежливо попросить их убраться оттуда. По крайней мере не мне. Затея совершенно бессмысленная, все равно что попросить акулу вернуть руку, только что у тебя откушенную.
— Какую акулу? — удивился я.
Ааз усмехнулся, но на лице появилось выражение печали.
— Как
— Боюсь, ваш друг недооценивает серьезность… проблемы, — прошептал мне Венсли на ухо, когда мы выходили из пивной.
— Да нет, он все хорошо понял, — угрюмо ответил я.
Мой ответ прозвучал как смертный приговор. На самом деле так и было, раз человек, прекрасно знающий образ мыслей извергов, отказался принимать участие в деле. Я попытался связаться с Пуки — извергиней, работавшей с нами раньше, но она оказалась в отъезде с партнером по имени Паук. Кроме того, наверняка Пуки дала бы такой же совет — отказаться от затеи и позволить хищницам уехать, когда они сами того захотят. Жизнь обитателей измерения Вух с появлением извергинь не стала хуже, но я согласен с Венсли, что нужно стоять на своем. Парели заслуживает освобождения от многолетнего ярма.
В сумке на поясе у меня лежал И-Скакун, но, откровенно говоря, у меня пока не было желания возвращаться на Пент, хотя что делать дальше, я тоже не знал, Венсли печально смотрел на меня, и я не находил в себе сил ему отказать.
Банни не произнесла ни слова. Скорее всего она согласна с Аазом. Однако ее протест придавал мне еще больше решимости заняться проблемой Венсли. Успех докажет всем, что я не нуждаюсь в дюжине помощников, чтобы разрешить пиковую ситуацию.
— Раз уж мы здесь, не мешало бы позавтракать, — решил я, почувствовав нарастающий голод от ароматов, насыщавших воздух. — Иногда хочется отдохнуть от домашней еды.
Банни улыбнулась.
— Как насчет кебаба у Али Ке-Боба?
Я галантно предложил ей руку.
— Замечательно. А вы, Венсли?
— Ну что ж, — медленно ответил Венсли, хотя я заметил жадный блеск в его глазах. — Если вам это не доставит беспокойства…
— Я следующий!
— Нет, я!
Свернув за угол, мы оказались в толпе, заполнившей улицу. Мужчины и женщины из всех возможных измерений пытались попасть в лавку, где, насколько мне известно, продавались манускрипты и книги. Рядом с дверью висела табличка «Автографы сегодня!». Один за другим из толпы выныривали счастливчики, сжимая в руках книги в ярких переплетах. Когда очередной покупатель проходил мимо, я посмотрел на название. Парень изучал какую-то надпись на титульном листе, и по волосатой щеке сползала скупая слеза умиления. Пришлось отскочить в сторону, потому что мужчина ничего перед собой не видел.
— «Изверги с Извра, а деволы с
— Зол Икти! — неожиданно воскликнула Банни.
— Что?
— Это писатель! Он пишет книги. Они замечательные! У меня есть все! Подожди меня минутку, Скив. Если он сегодня здесь, я попрошу у него автограф.
— Давай, — согласился я.
Банни врезалась в толпу и проскользнула в дверь. Я отвел Венсли в безопасное место, подальше от взволнованных покупателей. Стоило людям завернуть за угол и увидеть надпись, как они тут же устремлялись к павильону, преграждая дорогу выходящим. Странно, но никто, казалось, не сердился и не выражал нетерпения. Обычно, если на продажу выставляется предмет желания большого количества покупателей, в ход идут зубы, когти и сумки. Я проверил павильон на наличие магических волн, но ничего не обнаружил. Что-то иное поддерживало хорошее настроение людей.
Прошло не менее часа, прежде чем появилась Банни. Большие голубые глаза лучились. Она крепко прижимала к груди книгу, едва дыша от радости.
— Какой он замечательный! — воскликнула девушка. — Посмотри, Скив, что он мне написал — «Банни. Глядя на тебя, я могу сказать, что ты великодушна и ранима. Постарайся сохранить замечательные качества своей души, от этого выиграет весь мир. С наилучшими пожеланиями, Зол Икти». Я сохраню ее на всю жизнь!
Увидев ее восторг, я не удержался и фыркнул от чрезмерно слащавой надписи.
— Действительно великолепно, — поспешил я исправить оплошность.
Мой голос прозвучал фальшиво, но Банни ничего не заметила.
Венсли перевернул книгу и посмотрел на фотографию автора. С портрета смотрел маленький серый человечек с огромными глазами, тонкими губами, небольшим вздернутым носом и прекрасными волнистыми волосами. Я узнал в нем жителя Кобола — измерения, известного отличными математиками и техниками. Жители Кобола своими изобретениями всегда опережали время. Я подумал, что они похожи на эмбрионов, если не считать цвета кожи. Банни продолжала говорить о встрече с писателем. Слова лились, словно поток воды, преодолевающий пороги.
— …Он изучал людей в сотнях измерений. И знает все о каждом, о гномах, о бесах…
— И извергах? — спросил я.
Неожиданно мне в голову пришла замечательная идея.
— Да, конечно, — ответила Банни, остановив на секунду поток слов. — Я уверена, он упоминал их. А что?
— Нам нужен эксперт, — объяснил я. — Может, стоит поговорить с ним?
— Отличная мысль! — улыбнулась Банни. — Попробуем пригласить его на ленч.
С этими словами она вернулась в павильон.
Прошло еще двадцать или тридцать минут. Когда толпа поредела, из павильона вышла Банни вместе с автором. Макушка маленького человечка доходила только до середины головы девушки, но она держалась с ним так, словно он был самым важным человеком в окружении ее дяди. Глаза писателя еще больше раскрылись, когда он услышал мое имя.
— Великий Скив? — переспросил он, протягивая мне длинную узкую ладонь. — Я много слышал о вас. Хочу заметить, что вы оказались точно таким, как я себе представлял.
Надо сказать, что на мне не было устрашающего обличия, которое я обычно надевал на себя при встречах с клиентами. Поэтому перед писателем стоял светловолосый молодой человек с выбритым лицом.
— Что вы имеете в виду?
— Я слышал, что вам не чуждо сострадание, — ответил кобол, улыбаясь. — Благородство натуры ничем не скроешь. Для меня большая честь познакомиться с вами лично.