Мифоплет
Шрифт:
Злостные вирусы перекочевали на млекопитающих, и, в частности, на приматов, изменив их мышление до неузнаваемости, приматы стали бить себя кулаками в грудь и кричать: я царь природы.
***
– Неплохо, - улыбнулся Гермес,- одна голова хорошо, а две лучше.
– А, по-моему, так пьяный бред. И вообще, как ты
– Какие проблемы, Мифоплет, вспомни о формообразующем циркуле, ведь об этом знает каждый новобранец.
– Одно дело теория - другое практика,- огрызнулся я,- на деле мало кто использует весь арсенал готовальни.
– И что? Ты будешь первым инопланетянином с перламутровыми рожками, - ехидно засмеялся Гермес,- главное ведь антураж, а не сама суть. То, что человечество произошло от мысли - это такая чушь, уж поверь мне на слово.
И тут нашего эрудита неожиданно вырвало, прямо на поющие розы.
Он принялся извиняться: - Я, кажется, перебрал...
– Ничего, - сказал я,- они свою песню уже спели. Будем слушать хризаподсолнухи.
Я помог почтальону встать и уложил в гамак под цветущими вишнями, предварительно отстегнув за его спиной фирменные крылья. Сделано в древней Греции - так было написано на ярлычке.
– Пижон, - злорадно подумал я,- знаем мы эту Элладу, там еще хрустальные гробы делают на заказ.
Однако крылья были хороши, ничего не скажешь, и, я отнес их в дом от греха подальше, чтобы мои пернатые питомцы не повредили хрупкую конструкцию, например, заклевав крылатых самозванцев до смерти. И на чем бы тогда Гермес полетел? На моих журавлях?
Свалившись рядом с Гермесом на зеленую лужайку, затянулся "дымом отечества": стал мысленно перебирать в уме юношеские воспоминания, как сигары, поштучно: то одну понюхаю, то другую, и не знаю, на какой остановиться, что выбрать. Уже и не помню, когда я в последний раз курил, кажется, перед похищением Европы. Точно. Нехорошим предчувствием повеяло от сигар: тошнота подступила к горлу и угрызения совести.
Вот прохлаждаюсь туточки на своем астероиде, пью домашнее винцо с почтальоном Гермесом, сочиняю мифы, а мой напарник, с которым похищали Европу, сидит на
***
Тридцать семь зубов было у моего отца и все крепкие, как один, ни одного гнилого. И камень грыз, и железо, и врагов не щадил - все перемалывал в порошок, и прозвали его на Кнухе: газ шестьдесят шесть. Типа зверь, а не машина, вывезет что угодно и кого угодно, хоть на край земли. Так вот, мифы про драконов - работа моего отца. В каждом драконе он оставлял частичку самого себя, и не просто тиражировал, как я, а относился к делу со всей душой и полной ответственностью - без халтуры.
Прирастил даже к наследственному астероиду пару гектаров космической пыли и высадил первые, выпавшие у него зубы: четыре коренных. Но сколько не поливал их, сколько не удобрял космическую пыль, ничего из тех зубов не выросло. Опечалился отец, потерял интерес к работе. Запил горькую и наплевать ему стало на всех драконов.
И тогда выпали у него оставшиеся тридцать три зуба. Может быть от нервного истощения, а может быть время пришло - просто износился до дыр. Никто не вечен, даже на Кнухе все имеет начало и конец. Закопал мой отец эти самые зубы на окраине астероида, полил хорошенько, да и улетел осваивать "галактическую целину" - тиражировать мифы о драконах на окраинах вселенной. А когда вернулся из командировки, глядит по астероиду юные печатники без подгузников бегают, в чем земля родила, свежие и румяные. К сожалению, из тридцати трех только пять выкарабкались, но это нормально для Кнуха. И потом, не у всякого печатника выпадают зубы, кто-то из ногтей пытается вырастить потомство, из волос, из крови. Вариантов множество, вопрос кто выживет? Как практика показывает, не так уж и мало... Однако, как кнухуанцы не пытались внедрять такие мифы в сознание людей, мифы все время отторгались как чужеродные. Адам и Ева с румяным яблоком оказались привлекательнее.