Мифы о 1945 годе
Шрифт:
Итак, по Черчиллю, Бомба против Японии была нужна. С другой стороны, можно вспомнить мнение французского публициста Мишеля Рузе, утверждавшего в 1962 году:
«Учёные не знали, что Япония уже проиграла войну, во всяком случае потенциально. А главное, они не знали, что борьба против фашизма не была основной задачей политики Вашингтона, что бомба… явится орудием устрашения, которое… фактически направлено против Советского Союза».
Рузе сообщает, что, по мнению некоторых историков, изучавших документы того периода, взрывая атомную бомбу, США хотели одержать молниеносную победу, предупредить
При этом американец С. Лене в своей работе 1977 года «The Day before Doomsday» («День перед Судным днем»), написал:
«Ни один историк сегодня не настаивает, что атомная бомбардировка была необходима, чтобы поставить Японию на колени».
Да что историки! Существует официальный доклад Группы по оценке стратегических бомбардировок Германии и Японии, в которой видную роль играл известный Джон К. Гэлбрейт. Доклад был готов в 1946 году, и вот что в нём утверждалось:
«Основываясь на тщательном расследовании всех фактов и свидетельствах причастных к этому японских руководителей, Группа считает, что Япония капитулировала бы определённо до 31 декабря 1945 года, а по всей вероятности, до 1 ноября 1945 года даже в том случае, если атомные бомбы не были бы сброшены, даже если бы Россия не вступила в войну и даже если бы никакого вторжения на территорию Японии не планировалось и не задумывалось».
Так с какими целями были применены в Японии две атомные бомбы — с военными, для ускорения окончания войны, или с политиканскими — для устрашения Советского Союза? Неужели Америка делала Бомбу прежде всего для того, чтобы психологически поставить на колени Россию?..
Я менее всего склонен к роли адвоката президента Трумэна, военно-промышленного ядерного комплекса США и американского империализма (в своё время, к слову, в последнем слове сами американцы видели не уничтожающий приговор, а просто констатацию глобализации интересов США к началу XX века). Однако я не склонен к подмене фактов и логики эмоциями или пропагандой.
Находясь же на почве фактов, нельзя не признать, что атомная бомбардировка была для обеспечения быстрой капитуляции Японии фактором не меньшей значимости, чем вступление в войну СССР.
Историки типа Ленса, публицисты типа Рузе и аналитики типа Гэлбрейта почему-то не берут в расчёт исключительное упорство и стоицизм, а также исключительные фанатизм и послушание японцев. Скажем, в Красной Армии, да и в германской армии, кстати, тоже, во время войны были нередкими случаи и массового, и индивидуального героизма, и даже — жертвенности. Однако институт «камикадзе» как элемент оперативного планированиябыл характерен лишь для Японии.
Уже одно это могло сделать войну затяжной, хотя, безусловно и однозначно, для Японии проигрышной.
Хиросима процесс ускорила качественно. Приведу представительный пример. Вот что мы находим в первом же абзаце книги создателя фирмы «Сони» Акио Морита «Made in Japan», написанной в 80-е годы:
«Я обедал (в полдень 7 августа. — С.К.)с моими сослуживцами-моряками, когда пришла невероятная весть об атомной бомбардировке Хиросимы…. Прошло уже немало месяцев с тех пор, как я понял — Япония проигрывает войну и продолжать
Это — реакция развитого японца. А до вступления в войну СССР оставалось ещё два дня.
Вот ещё свидетельства…
Командующий 4-й отдельной японской армией генерал-лейтенант Уэмура Микио:
«Я предполагаю, что причинами, предопределившими капитуляцию Японии, послужили следующие:
1. Вооружённые силы нашего союзника Германии были разбиты Красной Армией и союзниками…
Применение американцами атомной бомбы… Конечно, из-за применения одних только атомных бомб Япония не капитулировала бы, но на состоянии боевого духа народа это отразилось.
3…Япония не могла бороться против Красной Армии и против армий всего мира. Это — главная причина…»
Командующий 1-м фронтом Японии генерал Кита Сэити:
«По-моему, капитуляция была вызвана двумя обстоятельствами:
1. Применением… атомной бомбы…
2. Советский Союз начал войну против Японии…»
Можно привести ещё ряд подобных оценок, но, пожалуй, достаточно и этих.
Получив известие о начале наступления советских войск на Дальнем Востоке, премьер-министр Японии К Судзуки на заседании Высшего совета по руководству войной заявил: «Вступление сегодня утром в войну Советского Союза ставит нас окончательно в безвыходное положение и делает невозможным дальнейшее продолжение войны».
То есть Японию ставило окончательнов безвыходное положение сочетание обоих факторов — «советского» и ядерного.
При этом к моменту капитуляции непосредственно на Японских островах находилось 2,2 миллиона войск и около 700 тысяч в Маньчжурии против СССР. А ещё 4 миллиона солдат и офицеров было разбросано по всему Азиатско-Тихоокеанскому театру военных действий.
То есть резервы сопротивления объективно были велики, и если бы не «ядерный» шок от Хиросимы и Нагасаки, то одного вступления СССР в войну для обеспечения быстрой и почти бескровной капитуляции могло бы и не хватить.
Что же до выводов Группы по оценке бомбардировок, выводов других аналитиков и историков о якобы избыточности атомных ударов по Японии и даже об избыточности вступления в войну СССР, то при знакомстве с подобным анализом вспоминаются слова уже цитировавшегося мной Шота Руставели: «Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны».
Это ведь как раз такие «аналитики» в августе 1941 года докладывали высшему руководству США о том, что Россия, мол, разбита бесповоротно и помогать ей бессмысленно.
По свидетельству доктора Артура К. Комптона, Трумэн подчёркивал, что он сознательно подгонял срок боевой демонстрации атомной бомбы под сроки вступления в войну с Японией СССР.
Вряд ли Трумэн при этом не имел в виду ещё и аспект угрозы Советскому Союзу — доказательств тому хватает. Однако чисто «японский» аспект в решении о реальном применении Бомбы, думаю, тогда превалировал.
Сочетание русского наступления с атомными бомбардировками, по мнению Трумэна, дало бы максимальный эффект для целей обеспечения быстрой и бескровной капитуляции. И, думается, Комптон передавал всё верно, а Трумэн душой не кривил.