Мифы о 1945 годе
Шрифт:
И только после этого (или на последних этапах реализации этого проекта) вводится такой же всеобъемлющий контроль за сворачиванием атомных работ в СССР и вводится такой же жёсткий тотальный контроль за соблюдением запрета.
На подобнойдоговорной базе можно было заняться расконсервацией атомных исследований, придав им международный и мирный характер.
Вот что Америка должна была предложить России, чтобы обеспечить тотальный безъядерный мир.
Или ядерный мир, но только с мирной ядерной энергией при добыче и использовании урана и других расщепляющихся материалов под
Возможен был и второй вариант.
США сохраняют атомное оружие. Но тогда они создают — далее его не наращивая, небольшойядерный арсенал, признавая за СССР право: а) провести полный цикл атомных работ; б) испытать своё ядерное оружие; в) создать свой тоже небольшойядерный арсенал.
Затем Россия должна была бы договориться с США о замораживании ядерных военных усилий под жёстким международным контролем.
При тенденции к устойчивому обострению ситуации для одной из двух держав со стороны третьих стран, США и Россия имели бы право на согласованное увеличение своих ядерных арсеналов одновременно или односторонне — как договорятся.
Однако США и Западу нужна была только их ядерная монополия, направленная против Советского Союза.
В 1945 году США и Запад такую монополию имели.
В 1949 году они её лишились, но это уже — совсем другая история. И я здесь скажу лишь об её начале, относящемся к 1945 году.
Война во многом разрушила результаты созидания тридцатых годов в СССР. В экономическом отношении Россия в 1945 году оказалась отброшенной существенно назад.
В 1939 году мы производили 43,2 миллиарда киловатт-часов электроэнергии, в 1945 году — те же 43,3 миллиарда.
Стали в 1945 году мы выплавляли 12,3 миллиона тонн против 17,6 миллиона тонн в 1939 году.
Нефти добывали 19,4 миллиона тонн вместо 30,3 миллиона тонн.
Валовой сбор зерновых составил в 1945 году 47,3 миллиона тонн против 97,4 миллиона тонн в 1937 году.
В 1945 году ещё не были восстановлены Днепрогэс, «Запорожсталь», «Криворожсталь», «Азовсталь», Харьковский и Сталинградский тракторные заводы, шахты Донбасса, нефтепромыслы Грозного и Дрогобыча…
Поля Белоруссии, Украины и русского Черноземья вместо тракторов вспахивали конные упряжки, а порой — и женщины, впрягшиеся в плуг вместо сгоревших в огне войны лошадей и быков. Тогда ведь не зря родилась горькая частушка:
Я и лошадь, я и бык, Я и баба, и мужик…О какой «агрессивности» России могла идти речь в этих условиях?
У России и у Сталина после Победы была одна желанная задача — поскорее залечить военные раны, восстановить страну, накормить людей. И не вина России и Сталина, что наряду с этой задачей нам пришлось сразу же после Победы решать вторую грандиозную задачу — оградить страну от угрозы атомной агрессии США.
А она становилась вполне возможной. 31 октября 1945 года Объединённый комитет начальников штабов США дал первую сводку «атомных» мишеней на территории Советского Союза: Москва, Ленинград, Горький, Куйбышев, Свердловск, Новосибирск, Омск, Саратов, Казань, Баку, Ташкент, Челябинск, Нижний Тагил, Магнитогорск, Пермь, Тбилиси, Новокузнецк, Грозный, Иркутск, Ярославль.
Минск,
Нам надо было в кратчайшие сроки создать свою Бомбу — как гарантию от Бомбы США.
4 сентября 1945 года был упразднён Государственный Комитет Обороны (ГКО или ГОКО). Теперь бывший председатель ГКО Сталин был вновь просто Председателем Совета Народных Комиссаров СССР.
Заместитель Сталина по ГКО Берия опять становился заместителем Председателя Совнаркома СССР, оставаясь также наркомом внутренних дел СССР. Однако 29 декабря 1945 года Указом Президиума Верховного Совета СССР он был освобождён от обязанностей Наркома внутренних дел СССР.
10 января 1946 года Берия и новый нарком Круглов подписали акт приёма-сдачи дел по наркомату, а 15 января 1946 года в газете «Известия» в разделе «Хроника» появилось краткое сообщение:
«Президиум Верховного Совета СССР удовлетворил просьбу заместителя Председателя СНК СССР т. Л.П. Берия об освобождении его от обязанностей Наркома внутренних дел СССР ввиду перегруженности его другой центральной работой. Народным комиссаром внутренних дел СССР назначен т. С.Н. Круглов».
О сути другой «центральной работы» ничего не сообщалось, да и не могло быть ничего сообщено, потому что Постановление ГОКО от 20 августа 1945 года № 9887сс/оп «О Специальном комитете при ГОКО», из которого можно было бы почерпнуть нечто конкретное, имело гриф «Совершенно секретно (Особая папка)».
Этим Постановлением создавался Специальный комитет с чрезвычайными полномочиями для решения любых проблем «Уранового проекта» во главе с председателем Л.П. Берией.
Победив в одной войне, России тут же пришлось напрягать усилия для того, чтобы нейтрализовать угрозу уже новой и ещё более страшной войны.
Той войны, которую планировали против России любитель галстуков-«бабочек» президент Гарри Трумэн, любитель сигар Уинстон Черчилль, любитель тайной власти Бернард Барух и другие «ядерные» «благодетели» человечества.
Что же до роли Берии в предотвращении атомной войны, то на сей счёт я недавно получил интереснейшую информацию и не могу удержаться от соблазна поделиться ею с читателем уже в этой книге.
Заканчивая «Мифы 45-го», я познакомился с 85-летней Людмилой Дмитриевной Павловой-Головиной (обе фамилии по двум мужьям), в девичестве Катаевой. Людмила Дмитриевна — интереснейший человек. И вот что она рассказала мне.
В «атомный» «Арзамас-16» она приехала в 1947 году по путёвке Сталина как молодой толковый врач-кардиолог. Лечила всю «саровскую» «верхушку» советского Атомного проекта: академиков Харитона, Зельдовича, Сахарова, Негина, Павловского, профессора Фишмана и других, в том числе — и многолетнего директора «Объекта», дважды Героя Социалистического Труда генерал-лейтенанта инженерной службы Бориса Глебовича Музрукова.
Музруков — это фигура историческая, легендарная. Первую Звезду он получил во время войны как директор Уралмаша, а одним из первых дважды Героев стал в 1949 году как директор нашего первого Плутониевого комбината.