Мигель и Марисол
Шрифт:
– Бежим! – Марисол рванула по тропе вперед.
Тюлень
– Ох, какие красивые-то! Шишка на шишке! – Исабель протирала смоченным полотенцем ссадины и ушибы от шишек.
– Я просто не понимаю, что делать, дедушка! – говорил Мигель, – Как на это можно среагировать? Ты видишь шишку вместе с ее попаданием в тебя.
– А ты попробуй увидеть шишку еще до желания ее бросить?
– Но как же это возможно?
– А вот как?
– Как? – закричала Марисол.
Дедушка начал надуваться.
– Нет, нет, дедушка, я молчу тихо.
– Хорошо, молчи громче, но тихо.
– Ладно.
– Кто-то
– Ищет.
– Дедушка! Давай учится с мечом! Марисол учится!
– А ты?
– А я?
– Вот. Еще два куба.
– А меч?
– Ну, вот мечом и коли, если такая блажь.
Мигель пошел колоть. Хотя подсчет количество кубов он считал некорректным. Он отложил топор и поставил чурбан на чурбан так, чтобы его высота была почти на уровне груди. Потом он положил руку на эфес и встал в позу, которую он подсмотрел у Марисол. Это выглядело эпически. Он медленно извлек меч, как это делала девочка в своих замедленных танцах. Он был очень настроен и сосредоточен. Сколько пар глаз наблюдало за ним из-за теневого угла дома он не видел. Наконец, после ряда странных движений в стиле покачиваний тюленя перед стаей самок, меч был занесен и с вибрирующим «Юююю-ха» опущен на срез чурбана. Меч застрял в верхнем полене так, что доставали его всем кагалом. Дедушка смеялся так, что стоять не мог. Марисол ползала следом за ним.
– Стиль… пьяного… тюленя… – плакал дедушка.
– Ю-ю-ю-ю-ю-хааааааааааааю, – вторила ему, всхлипывая, Марисол.
– Критиканы диванные! – сказал им сверху Мигель и пошел за топором.
Кто-то еще
Шишки летели яростно и с неизбежно новых позиций, предугадать которые было просто невозможно. Хвостатый рыжий зверь так стремительно и скрытно менял траекторию движения, что его появление всегда оказывалось в новом месте. И ты замечал его в тот момент, когда из глаз уже сыпались искры от шишки. Ты как бы реагировал, но уже было поздно.
«А ты попробуй увидеть шишку еще до желания ее бросить?» – эта фраза крутилась в голове. Но что же она значила? Марисол решила следить не за шишкой, а за белкой. Тем более, что два головастика, с обмотанными всеми домашними полотенцами головами и в сетке из проволоки в виде забрала, уже не очень-то боялись прямых попаданий. И вдруг она словно услышала белку. Она увидела ее мысль. Точнее она видела летящую в темную крону белку, где она точно зарядится шишкой и потом вынырнет не из того места, откуда ее ожидаешь, следуя ее траектории. И мысль улетела направо. Марисол увела взгляд направо, и точно белка оказалась на правом дереве. Но шишка полетела не в нее. И она просто сбила ее с головы Мигеля.
– Как ты это сделала? – спросил он
– Я услышала ее намерение еще до ее маневра.
Белка исчезла. Волка тоже не было. Мигель шел задумчиво. Он сильный. Он нащупает выход. Какие же битвы ему предстоят? Она вспомнила стиль пьяного тюленя и улыбнулась, но грустно, тихо, про себя почти.
Они почувствовали опасность вместе и сразу. Они почувствовали ее животом. И поэтому они как бы слились с мохом в тени огромной в три обхвата лиственницы. Тень не сновала, как это уже было. Она, казалось, нащупала след. Раньше всегда она просто бороздила окрестности. Было видно, что она не знает и не чувствует, где искать. На этот раз, пролетая над ними, она вдруг остановилась и резко повернула назад, почти по направлению к ним. Она взяла след и медленно, зигзагами, нащупывая, двигалась к ним. И вдруг они вспомнили собаку. Она лохматыми
– Я вспомнил пса, – сказал Мигель.
– Мой любимый пес, – тихо сказала Марисол и встала. Она сжала меч, и в ее глазах появился вызов.
– Ты готова пожертвовать ради него собой, Мари. Что скажет дедушка? Не знаю. Но я с тобой.
Они были маленькие дети в стране взрослых опасностей, и пока они были на тонкой ниточке защиты тех, кто их почему-то очень любил. Они были дети, но не настолько уже дети, чтобы не видеть этого.
– Мы должны успеть, Мари!
– Я не ябедничала на тебя.
– Я знаю.
– Ты корнеплод.
– Нет.
– Собиратель платья.
– Да.
Они дошли до дома.
– Он потерял наш след. Почему? – сказала Марисол, взглянув в глаза брату. Желтые волосы растекались повсюду. Полотенца были в котомке, за спиной. Вместе с проволочными масками.
Они вошли в дом. Как обычно пахло чем-то пряным и сладким. Тонким и природным. То ли деревом душистым, как можжевельник, то ли травами. Но еще был один запах в доме. Ладан? Они посмотрели друг на друга – кто-то еще был в доме. В животе похолодело. Исабель, что-то говорила, дедушка тоже, и чей-то очень тихий голос, словно треск углей в камине. Дверь была закрыта. Исабель открыла ее и вышла к ним в прихожую. Она смотрела, задумавшись о чем-то своем и тихо смотрела на детей. Показалось, что скрипнула задняя дверь.
– Кто здесь?
– Мы здесь, – сказала она и пригласила их в комнату.
Дедушка разливал чай и были еще булочки.
– Вот. Для рыцарей меча и полотенца.
– У нас ничего не получается! – хотя… – Мигель вспомнил про Марисол.
– Не все сразу.
– Он почти нашел нас!
– Почти не считается, так говорят в школе.
– Нас спас пес! – закричала Марисол и спохватилась, внимательно глядя на дедушку.
– Нас спас пес, – шепотом повторила Девочка.
– Он же не может войти на тропу? Так вы говорили.
– Это было странно как-то.
– Какой же умный пес, – тихо сказал дедушка, засыпая листочки в чайник.
– Павел… – про себя прошептала Исабель.
– Что это за дети на рисунке? – вдруг выплеснула Марисол.
– Местная мифология. Легенды края, – загадочно сказала Исабель.
– Что за легенды?
– Народные сказания лучше знает народ, – сказал дедушка, и все стали разбирать пиалки, – Фольклор, предания. В городе любят это историю.
– А что нищий?
– Нищий не особо бедствовал. И вниманием тоже обделен не был.
– А принц? – начала громко Марисол, посмотрела на грудь дедушки и уже тихо добавила – С принцессой?
– Они к свадьбе готовились! – сказала Исабель.
– Ух, ты! Платье! Танцы! Бал!
– Да танцы были крупные, – грустно промолвила Исабель.
– К назначенному дню должны были приехать Принц со своим помощником, военачальником, полковником и опорным отрядом воинов. Красивые все! Но они должны были подготовить свадьбу. Помочь с этим мероприятием. Потому что такое событие в королевстве – это для всех и надолго. Должны были быть концерты, цирк, фокусы-покусы, салют, танцы от зари до зари. Местные очень готовились все. И к свадьбе должны были бы приехать море народу из другого царства. Воины все красавцы дружественной армии, артисты, художники. Это была неплохая сила. А так был лишь передовой отрядик. Человек тридцать, не больше.