Михалко
Шрифт:
Парень поддел жердью балки и отчаянным усилием приподнял ее. Раздался треск, и с высоты второго этажа упало несколько кирпичей.
— Валится! — вскрикнули каменщики, разбегаясь.
Но Михалко не слышал, не думал, не чувствовал
Из пролома в стене показался Михалко: он шел согнувшись, с трудом неся раненого. Потихоньку переступив опасную черту, он остановился перед толпой и с наивной радостью закричал:
— Едет!.. Едет!.. Только один сапог у него там остался!..
Каменщики подхватили потерявшего сознание раненого и осторожно понесли в ближайшие ворота.
— Воды!.. — кричали они.
— Уксусу!..
— Доктора!..
Михалко поплелся за ними, думая: «Вот ведь какой хороший народ в Варшаве, дай боже!»
Заметив, что руки у него испачканы кровью, он обмыл их в луже и остановился у ворот, куда внесли раненого. Внутрь Михалко не пробовал протолкаться. Доктор он, что ли? Разве может он ему помочь?
Тем временем на улице становилось все людней. Бежали любопытные, мчались пролетки,
Новая толпа, толпа зевак, жадных до впечатлений, собралась у ворот, и кто погорячее — кулаками прокладывали себе дорогу, чтобы увидеть кровавое происшествие.
Одному из них загораживал путь стоявший у ворот Михалко.
— Отойди ты, разиня! — крикнул господин, пытаясь оттолкнуть этою босого мужика.
— А что? — спросил удивленный его яростью Михалко.
— А ты кто такой, нахал этакий! — заорал любопытный. — Да что же это, где полиция? Даже разогнать некому этих бездельников!..
«Полиция? Ох, не к добру это!» — решил Михалко, испугавшись, как бы его за такой проступок не засадили в каталажку.
И, чтоб не накликать беды, Михалко протискался сквозь толпу…
Несколько минут спустя из ворот позвали того, кто вынес погибавшею из-под развалин.
Никто не откликнулся.
— Какой он с виду? — спрашивали в толпе.
— Мужик. В белой сермяге, в круглой шапке и босой…
— Эй, нет там такого на улице?
Начали разыскивать.
— Был тут такой, — крикнул кто-то, — да уже ушел!
Бросилась на поиски полиция, рассыпались по улицам каменщики, но так и не нашли Михалка.