Микроб без комплексов
Шрифт:
Девочка поправила сползавшие на кончик носа очки.
– Настя нормальная, только у нее башню от небольшой славы снесло. Когда умерла моя мама, актриса Эдита Звонарева, ее друг, продюсер Фазиль Каримов, спросил у бабушки, чем он ей может помочь. И бабуля сказала: «Говорят, вы хотите запускать на телевидении новый проект, в котором примут участие ребята – будущие певцы, возьмите туда мою внучку Анастасию, она очень музыкальна». Фазиль согласился. Он маму любил, говорил, что такие талантливые и добрые люди раз в сто лет рождаются. Поэтому и решил из Насти звезду сделать, он ей пообещал
– Наверное, Настя не очень этим довольна, – покачала я головой.
Ляля осторожно улыбнулась.
– Стю, такой у Насти псевдоним, умная. Она понимает, что Фазиль предоставил ей шанс и его следует использовать, поэтому в присутствии Каримова она тихоня. Ну а без него… Бабушке она не перечит, зато нас с Веней шпыняет. Позавчера зажала меня в ванной и зашептала: «Больно много ты, сирота, жрешь! Помни, что мой заработок в унитаз спускаешь! Хавай меньше, я не собираюсь на черную икру для тебя ломаться». Насчет икры она преувеличила, бабуля нас просто кормит. Основной расход – плата за квартиру и электричество, у нас же целый дворец. Но жилье продавать нельзя, это капитал.
– Ты можешь рассказать Фазилю про хамство Насти, – возмутилась я. – Она очень похожа на кукушонка, который выпихивает из гнезда родных птенчиков.
– И что хорошего получится? – по-взрослому отреагировала Ляля. – Каримов Настю вытурит, мы лишимся денег. Да и Стю жалко, она талантливая. Просто ей в детстве никто не объяснил правил хорошего поведения. Это не вина ее, а беда.
– Почему бабушка не захотела отправить на сцену тебя? – запоздало удивилась я.
Ляля подперла кулаком щеку.
– Вы садитесь в кресло, не стойте… Понимаете, мне с рождения повезло: я появилась на свет в замечательной семье. Сначала в детском театре лучше всех была, потом всенародной любимицей стала, мама с бабушкой никогда не ругались, не помню, чтобы слово плохое друг другу сказали. У меня всего полно было: и игрушек, и книжек, и одежды. А Настин папа, дядя Володя, алкоголик, он еще учась в школе пить начал, аттестат не получил, пошел работать на бойню. Правда, ужасно?
Я поежилась.
– Жуткая профессия.
– В общем, бедная Настя ничего хорошего в жизни не видела, – девочка понизила голос до шепота. – Вот бабуля и решила ее на свет вытащить.
– Ясно, – кивнула я.
– Настя талантливая, – повторила Ляля, – и трудолюбивая. У нее все получится! Веня почти гениальный ребенок, а я совершенно обычная, больше тройки по матишу получить не могу, часто ленюсь и не испытываю никакой радости от перспективы стать известной. Пока еще не выбрала свой путь, но он точно не будет связан со сценой. Ой, слышите, в дверь звонят! Сумеете с замком справиться?
– Ни разу его не открывала. Вдруг
– Он очень простой, как у всех. Пойдемте покажу, – предложила Ляля и встала из кресла.
Глава 5
Ляля повертела никелированную бомбошку и, забыв спросить: «Кто там?», бесстрашно распахнула дверь и пробормотала:
– Валентина!
– Не о чем нам с тобой разговаривать! – заорала смуглая черноволосая женщина, похожая на растрепанную ворону. – Отойди! Где бабка?
– Зоя Владимировна уехала на работу, – испуганно ответила Ляля, – вернется очень поздно.
– Я подожду! – решительно заявила тетка и, отодвинув девочку в сторону, прошла в глубь квартиры.
– Сапоги снимите, пожалуйста, – пискнула Ляля.
– Прикажешь босыми ногами по вашей грязи топать? – ответила незваная гостья. – На улице чище, чем здесь!
Ляля в растерянности посмотрела на меня.
– Женщина, остановитесь, – сурово приказала я. – Вам по-человечески объяснили: Звонаревой нет дома. Немедленно покиньте чужую квартиру! Иначе…
– Что, милицию вызовешь? – завопила Валентина. – Валяй! Я давно хочу, чтобы убийство моей дочери расследовали! Они ее заразили! Отравили! Теперь мне денег должны! Миллион долларов! Ты ваще кто?
Ляля дернула меня за руку и прошептала:
– Не отвечайте. Валентина больная, я сейчас бабушке на работу позвоню.
– Лучше обратись в милицию, – громко, чтобы мои слова услышала «ворона», предложила я.
Но Валентина обрадовалась, а не испугалась.
– Шикарно! Я им всю правду про эту семейку выложу. Зиночка от меня ничего не скрывала, я знаю все их тайны! О каждом! Может, моя дочь и не окончила десять классов, но глаза и уши у нее отменно работали! Давай звони!
Последние слова прозвучали уже из кухни, где скрылась Валентина.
– Это кто такая? – спросила я у Ляли.
Девочка ввела меня в курс дела.
– До вас здесь работала Зиночка. Бабушка одна с хозяйством не справляется, ей тяжело. Она хорошо готовит, очень вкусно, но убирать не успевает. Вы знаете, где бабуля служит?
– Нет, – ответила я, – но, судя по тому, что Зоя Владимировна опаздывала на ученый совет, наверное, она работает в научном учреждении.
– Правильно, – подтвердила Ляля. – Бабуля доктор наук, она раньше, когда жила в Баранске, заведовала лабораторией, а в Москве ее охотно взяли в НИИ. Ну где ей времени на мытье полов найти? Вы не подумайте плохого, мы не ленивые, просто все заняты.
Ляле явно было неудобно от того, что им приходится нанимать прислугу.
– Сейчас большинство активно работающих людей предпочитает не носиться с пылесосом или веником, на то есть специально обученные люди, – улыбнулась я. – Очень хорошо, что вы меня наняли. Я нашла отличное место, а Зоя Владимировна сможет целиком посвятить себя научной деятельности и воспитанию внуков. Все довольны.
– Вы правда так считаете? – обрадовалась Ляля. – Здорово! К нам до вас два года Зина приходила. Она хорошая, но немного непонятливая, лишь с пятого раза соображала, чего от нее хотят, зато аккуратная и работящая.