Микрополь

Водолазкин Евгений Германович

НИКА. Дерево – вчерашний день. Трибуна деревянная, сцена кривовата…

АГАТА. Текст, как на мой вкус, тоже кривоватый, так что всё сходится. Все эти руки, ноги, плечи… Какие части тела мы еще забыли?

ИППОЛИТ. Птичка… Сцена действительно не ахти.

АГАТА. Ну да, как же: сцена. Это всё объясняет в тексте Ореста. Плохому танцору – сцена мешает.

НИКА. Не поняла. Вы поняли, Ипполит?

ИППОЛИТ. Да… То есть – нет. Я, то есть, не понял, где мы будем искать Дормидонта.

АГАТА. И зачем, спрашивается, Орест

вообще вызвался его искать? У нас что, без этого дел мало? Нужно было прибавить еще одно?

ОРЕСТ. А кто сказал, что прибавилось дело? Прибавилось слово. Вы найдете Дормидонта? – Найдем. Найдете Атлантиду? – Тоже найдем, как не найти? На просьбу избирателя не принято отвечать «нет».

ИППОЛИТ. Короче, мы будем искать Дормидонта?

ОРЕСТ. Получается, что не будем.

НИКА. Достаточно, если мы найдем деньги дольщиков.

По сцене проходит Хор дольщиков.

ХОР. Здесь спорить не стоит: пожалуй, и этого хватит. (Уходит.)

Официант приносит заказанные блюда.

АГАТА. Полечка, ты опять заказал себе стейк… Есть ведь и другие блюда в меню. Ты совсем не задумываешься о том, что ешь только стейки.

НИКА. Мужчина должен есть много мяса. Особенно руководящий работник.

АГАТА (Ипполиту). Посмотри, какое разнообразие заказывают наши друзья, и бери с них пример.

ОРЕСТ. Уважаемая Агата, за разнообразие мы, естественно, заплатим. (Подает знак официанту.) Сделайте нам отдельные счета, ладно?

ИППОЛИТ. Бросьте, Орест. Агата не то имела в виду.

АГАТА. И это тоже. На деловых обедах каждый платит за себя. А обедать нам с вами приходится довольно часто.

НИКА. Просто нам очень приятно с вами обедать. Мы как раз говорили об этом сегодня утром… За удовольствие надо платить.

АГАТА. Тем более что гонорар вашего мужа это позволяет.

ИППОЛИТ. Я знаю Агату много лет…

ОРЕСТ. Кто бы сомневался.

ИППОЛИТ. Короче, деньги для нее – не главное. Просто…

По сцене проходит Аристарх.

АРИСТАРХ. Просто она любит порядок.

АГАТА. Почему здесь всё время тусуются – эти… обманутые дольщики?

НИКА. Выскажу предположение: может быть, они хотят есть?

АРИСТАРХ. Скажем так: гипотеза имеет право на существование. Ариадне повезло: теперь кошка Мышка будет с ней делиться предвыборным мясом. Что поделаешь: и та, и другая – не большие любители крыс. Все-таки выборы – это великое благо. (Исчезает за кулисами.)

На авансцену выходит Ариадна.

АРИАДНА.

Эти люди заняты приемом пищи. Говорю без всякого осуждения: я бы и сама поела. Жаль, что никто из них не ищет Дормидонта. Меня все спрашивают: ну, так где твой Дормидонт? Где он? Что-то мы его не видим. А я спокойно так отвечаю: в настоящее время Дормидонт далеко. Допустим, на острове Бали. Внутренне же испытываю волнение. Общественность, чувствую, тоже встревожена. Если бы поиски доверили Дормидонту, он быстро бы с этим справился, потому что Дормидонт – человек поступка. Только ведь не может же он сам себя искать… Да, сегодня Мышке выдали первую порцию мяса. Хватило только ей.

Номер в гостинице «У крокодила». В углу вполоборота к залу огромная, в человеческий рост, рамка телевизионного экрана. В противоположном углу двуспальная кровать, на которой лежат Ника и Ипполит.

НИКА. Сегодня я окончательно осознала, что изменяю своему мужу. Уже третий месяц.

ИППОЛИТ. Может, это тебе только кажется?

НИКА. Это реальность, данная нам в ощущениях.

ИППОЛИТ. И как… ощущения?

НИКА. Да, в общем, ничего. А гостиница – так себе.

ИППОЛИТ. Между прочим, четыре звезды. Если хочешь знать, лучшая в городе.

НИКА. Зато название на пять звезд – «У крокодила».

ИППОЛИТ. Там, в холле, мумия крокодила за стеклом – не видела, что ли?

НИКА. Да видела, видела… Всё равно название диковатое.

ИППОЛИТ. Тут на днях показывали одного смотрителя зоопарка – присматривал, короче, за крокодилом… Работа требует самоотверженности…

НИКА. Если не самоотдачи.

ИППОЛИТ. И нервы всегда на пределе. Ему, короче, почудилось, что вокруг одни крокодилы. Психоз, понимаешь? Ну, там, директор-крокодил, посетители-крокодилы – приходят целыми семьями. Лег спать с женой и среди ночи как закричит – она, блин, во сне его ногтями коснулась. Подумал, что его жена – крокодил, нормально?

НИКА. А твоя… Не крокодил?

ИППОЛИТ. Есть немного… Так, это самое, смотритель. Он, если хочешь знать…

НИКА. К чёрту смотрителя! Пока мы здесь кувыркаемся, Орест отдувается за тебя на телевидении.

ИППОЛИТ. Зато мы точно знаем, где он находится. Так спокойнее. (Берет с прикроватной тумбочки пульт и включает телевизор.)

В рамке телевизионного экрана появляется Орест, за ним Хор.

ЛЕОКАДИЯ (в облике репортера). Скажите, почему на телевизионных выступлениях кандидата представляете вы?

ОРЕСТ. Ипполит – человек дела, а не слова.

НИКА. Запоминай, Поля, пригодится.

ЛЕОКАДИЯ. Вы хотите сказать, что он не большой умелец говорить?

ОРЕСТ. Я хочу сказать то, что сказал. Слова отнимают время у дел.

Конец ознакомительного фрагмента.