Шрифт:
Гриш
– А вы чем топите? – спросил Гришка, выглядывая из-за огромной печи.
– Да тем, что осталось, – вздыхает Максим Дмитриевич, подбрасывая обломки доски в огонь.
– А у нас еще полно Достовских, Турганива и Маковского. Приходи, дядь Максим, дадим.
– Приду как-нибудь. Ты бы в школу сходил что ли, Гриш?
– Да ну ее! Я с батей на тракторе работать буду. Стану большим и умным, как батя.
– Ага. И топить будешь, как батя, Достоевским, Тургеневым и Маяковским.
– Чего?
– Ничего,
– Да так же. Лежит овощем.
– Овощем, – медленно произносит Максим Дмитриевич.
– Ага. Так мамка говорит.
– Эх, почитал бы ты лучше, Гриш. У вас книг много. Было много.
– Не, я читать не люблю. Это деда нашего книги. Мы теперь ими печь топим. Как говорит батя, идут на пользу. Ну, я пойду?
– Пойди, Гриш, – вздыхает Максим Дмитриевич.
Наташа
– Надо же было отдать машину именно сегодня, когда на улице такой дождь! – возмущалась Наташа, поглядывая на новые белоснежные туфли.
– Но мы ведь сидим под крышей, и не промокнем.
– А на автобусах ездят только неудачники, – фыркнула девочка.
– Тогда мы с тобой неудачницы.
– С чего это вдруг?! У нас есть машина, просто она сломалась. А у Юльки вечно рваные и грязные туфли.
– Возможно, ее родители не могут купить ей новые.
– Ну хотя бы вымыть они их могут, не так ли? Грязнуля она! И толстая, как слон. Все смеются над ней! А я самая красивая в нашем классе.
– Может стоит быть скромнее, Наташенька?
– Не, скромность теперь не в моде. Нужно быть вызывающим и дерзким!
– Это кто тебе сказал?! – воскликнула мама Наташи.
– Никто. Я в книге прочла. Хит сезона от Ниры Сантос. Ее сейчас все читают. Ты просто не понимаешь. Сегодня Макс облил Светку чаем, а потом положил ей сосиску в рюкзак. Ты бы видела лицо Светки! Она и так уродина, с этим ее родимым пятном на пол лица.
– И никто не встал на ее защиту?
– А кому оно надо? Это естественный отбор, мам. Либо ты, либо тебя.
– Это тоже твоя Сантос говорит?
– Да не. Так все сейчас живут. Вчера Димка натер стиралки и сдул все эти опилки Ирке прямо на голову! Учительница ей всю перемену их вытаскивала!
– Кошмар! И часто у вас такое случается?
– Да всегда. А Оля сегодня опять пришла в прошлогодней куртке. Она же уже не в моде! А Танька вечно ходит в одном и том же свитере!
– А у Наташи оказывается, черствое сердце, – сказала мама Наташи, поправляя рукав своей прошлогодней куртки.
Оля
Оля настолько увлеклась тишиной, внезапно воцарившейся повсюду, что даже не заметила, как на соседнюю скамейку присела женщина с ребенком.
– И где нам теперь его искать! – Всхлипывала женщина. – Тебе должно быть стыдно!
– Ты же сама
– Это я со злости, – вздохнула женщина. – Ну как ты мог выкинуть Георгия Ивановича на улицу! Он ведь совсем старенький!
– Ну прости, мам, – канючил мальчик, – я больше никогда так не сделаю.
– Только бы он нашелся, – произнесла женщина и вновь принялась плакать. – Ты очень плохо поступил, Миша.
– Прости, мам. Пойдем, еще поищем, а?
– Пойдем, – сказала женщина, вставая со скамьи.
Оля смотрела им вслед, пока они не скрылись за углом серой многоэтажки. Ей было жаль старенького кота, который потерялся. У нее у самой есть кошка. Рыжая Мелинда, которая любит засыпать на коленях хозяйки.
Затем Оля взглянула в сторону мусорного бака, где лежал ее ребенок, которого она родила в грязном подвале полчаса назад. Она брезгливо сморщила миловидное личико и выдохнула с облегчением.
Зомби
В старенькой хрущевке стоит запах плесени и спирта. Вика делает уроки, приглядывая за младшим братиком, который водит железной машинкой по полу. Туда-сюда. Они привыкли к постоянным крикам и возгласам, что раздаются из кухни.
Осталось решить четыре примера по математике, а потом начнется сериал, который они с Димкой будут смотреть по тонкому телевизору. У них теперь есть тарелка, благодаря которой в телевизоре стало много каналов. Вика любит эти иностранные сериалы про вампиров и зомби, которые показывают вечером. И Димка их тоже любит, только потом боится.
Дверь открывают с ноги. Резким ударом. На четвереньках в комнату вползает нечто с растрепанными волосами и диким воплем. У папы Вики кудрявые волосы, их даже не тронула седина, и плешь не появилась, как у всех его друзей.
– Зомби! – Воскликнул шестилетний Димка и спрятался за кресло.
– Опять нажрался, – брезгливо протянула одиннадцатилетняя Вика.
Нечто развалилось прямо у входа в комнату и захрапело.
– Вылезай, Димка, – сказала Вика затаившемуся братику. – Это всего лишь папка. Зомби не существуют, сколько раз тебе говорить.
Птицы
Даня был красивым и умным мальчиком, пока не начал принимать эти таблетки, которые ему однажды предложил Макс, что живет в соседнем доме. Затем в голове у Дани стали происходить удивительные вещи, вот только никто так и не смог его понять. Даже Макс, который эти таблетки и не принимал вовсе.
Сегодня утром Даня решил, что он птица. Огромный феникс, уставший от бренности мира, расправивший свои огненные крылья, и готовый возродиться. Даня положил небольшую белую таблетку на язык, и подержав ее немного во рту, сглотнул. Он вышел на балкон. Его внимание на секунду привлек старик с авоской в руке, что медленно шел по тротуару.