Мила 2.0
Шрифт:
Да, пожалуй, Вирджиния-Бич — идеальное место. Оставалось только ухитриться добраться дотуда целой и невредимой.
Глава сороковая
Молодая официантка не вписывалась в окружающую обстановку. С ее длинными каштановыми волосами, затянутыми в высокий хвост, широко поставленными голубыми глазами и идеально симметричными чертами лица она выглядела как модель. Я гадала, что заставило ее стать официанткой в этом грязном кафе, где нужно было обслуживать обгоревших на солнце отдыхающих с их шумными детьми и убирать грязную посуду.
Она, наверно,
Откуда-то с пляжа донесся крик мужчины, и я напряглась, выпрямившись на своем деревянном стуле. Я выглянула в окно, и мои функции сработали быстрее, чем прежде.
Цель: Обнаружена.
Перед глазами возникло увеличенное изображение низкого пузатого мужчины в широкополой шляпе. Я увидела, как он снова закричал на двоих детей, которые бежали по песку прямо к воде, полностью одетые.
Угроз не обнаружено.
Если я что-то и вынесла из всех своих испытаний, так это то, что отвергать свои способности бессмысленно. Лучше было просто принять их. С ними все становилось проще.
Иногда мне приходило на ум, что все стало бы еще проще, если бы я отвергла свою человеческую сторону.
Я сжала в руке кулон. Я так и не поняла, почему мама придавала так много значения подарку от несуществующего человека, но она хотела, чтобы я забрала его, и я была этому рада. Это было единственное материальное напоминание о маме, которое у меня осталось, и хотя моя логика бунтовала против чувства привязанности к неодушевленному предмету, камешек все равно приносил мне небольшое утешение.
В глазах защипало, так что я снова уставилась на океан, над которым ярко светило солнце, отказываясь признавать права осени. В открытые окна пляжного кафе задувал ветерок, принося запах морской соли и рыбы. Кричали чайки, шумел океан, и отовсюду доносилась болтовня отдыхающих.
Я погоняла по тарелке остатки остывшей картошки фри, сделала маленький глоток чая со льдом из стакана, который официантка успела уже дважды наполнить заново. Через какое-то время мне, наверно, придется заказать что-нибудь еще, чтобы никто не решил, что я зря занимаю столик. Сейчас я ела впервые с тех пор, как мы сбежали от Холланда — мне казалось нелепым тратить деньги на еду, без которой я спокойно могла обойтись. Плюс мое фальшивое чувство голода, видимо, подстраивалось под мое эмоциональное состояние, потому что есть не хотелось. А теперь, после нескольких дней без еды, сама процедура приема пищи казалась какой-то… лишней.
Меня снова кольнула тревога, как в тот момент, когда я сделала заказ и поняла, что на самом деле не хочу есть. А вдруг, если я перестану делать то, что свойственно человеку, моя собственная человечность просто сойдет на нет?
Я отвергла эту идею, сказав себе, что она глупая.
Неподалеку от меня моя официантка принимала заказ у очередной группы посетителей. Я понаблюдала за тем, как она смеется над капризничающим ребенком. Она была со всеми доброжелательна, каждый раз улыбалась мне, когда подходила, и просила просто помахать ей, если мне захочется чего-нибудь еще. Наверно, у нее замечательная жизнь, если она такая веселая на работе,
Я снова выглянула в окно, не ожидая увидеть ни одного знакомого лица. Он, скорее всего, решил не появляться. Я его не винила. Кто в здравом уме полетит из Миннесоты в Вирджиния-Бич ради девушки, с которой был знаком всего пару дней? Девушки, которая призналась, что находиться рядом с ней может быть опасно?
С Хантером или без него, я уйду от преследования Холланда, Номер Три и группировки «Вита Обскура», если такая существует, и я разыщу этого Ричарда Грейди, кем бы он ни был. Он расскажет мне то, что знает, и после этого я попытаюсь начать новую жизнь.
Я очень, очень надеялась, что в этой жизни со мной будет Хантер. Но пока в это слабо верилось.
Я нагнулась, чтобы смахнуть со своих обутых во вьетнамки ног налипший песок. А когда я выпрямилась, я увидела его. Он шел по дощатому настилу; его волосы были такими же длинными и волнистыми, какими я их помнила, руки он засунул в карманы своей зеленой толстовки, а на ногах у него были длинные шорты-карго.
Подойдя к двери, Хантер помедлил и оглянулся через плечо, и мое сердце остановилось: я подумала, что он сейчас развернется и уйдет. И я не могла винить его за сомнения. Он наверняка терялся в догадках, что, черт возьми, со мной произошло. И в какие такие неприятности я ухитрилась вляпаться.
Дыхание участилось. Хотелось пулей вылететь ему на встречу, но вместо этого я тихо сидела на месте, схватившись за стакан с холодным чаем как утопающий за соломинку.
А потом Хантер повернулся лицом к двери и потянул за ручку.
Я собиралась сохранить спокойствие, чтобы ему не пришлось еще на входе пережить нападение эмоционально несдержанного андроида, обрушившего на него все пятьдесят пять килограмм своего восторга. Но незаметно для себя я вскочила из-за стола, и, к тому моменту как он вошел в кафе, я уже бежала ему навстречу.
Я затормозила в шаге от Хантера, внезапно осознав, что делаю и что все вокруг смотрят на меня, и, боже мой, он, наверно, собирался просто пожать мне руку, а я тут чуть не повалила его на пол. Но тут он протянул ко мне руки, и я бросилась в его объятия.
Ну, то есть осторожно бросилась. Набрасываться на парня своей мечты с силой трех разгоряченных регбистов, как говорила Кейли, пожалуй, не лучший способ произвести впечатление.
— Ты все-таки приехал, — прошептала я ему в шею, вдыхая знакомый запах. Мое прежнее беспокойство по поводу потери человечности неожиданно показалось мне еще более глупым.
Хантер прижал меня к себе:
— Ты ведь мне обещала еще одно свидание, помнишь?
Я подавила смешок. Мы стояли посреди кафе, и я обнимала его так, словно от этого зависела моя жизнь. И может, так оно и было.
Теперь, когда он был здесь, казалось, что объяснение причин этой стихийной встречи можно и отложить.
Возможно, навсегда.
БЛАГОДАРНОСТИ
Подумать только — я написала книгу! Но сделала я это не в одиночку. Учитывая, что писатель иногда чувствует себя эдаким отшельником, просто удивительно, как много поддержки (и проверок на вменяемость!) на самом деле необходимо для создания книги. К счастью, меня окружали одни из самых чудесных людей в мире, всегда готовые прийти на помощь.