Милан. Том 4
Шрифт:
— Всё! На этом закончим! — заявил довольный тренер. — Покатайся пока, замнись. Завтра будем пробовать катать всю произвольную программу. Мне нужно знать, как ты откатаешь оставшуюся часть после тройного акселя.
Люда хотела было сказать, что она может и сейчас попробовать прокатать программу, но не стала: раз тренер сказал, значит, так надо. Завтра так завтра.
В таком подходе к делу был и психологический момент с элементами воспитательного: если что-то хорошо получается, не нужно форсировать подготовку и сразу же идти дальше. Нужно немного остановиться на этом этапе, закрепиться, чтобы потом шагнуть вперёд. Если бы Стольникова сейчас начала катать полную произвольную программу, и, не дай бог, ошиблась
В то время, когда Люда отдыхала, Сашка Смелова занималась с появившимся на катке хореографом. Железов редко надевал коньки, ограничиваясь осторожным хождением по льду в кроссовках. Обычно он, осторожно переступая, подходил к фигуристу и в сложных моментах консультировал его прямо «в поле», показывая, какие позиции нужно занимать руками и ногами и что они означают в прочтении либретто. Но в этот раз он надел коньки, так как постановка ему очень нравилась, и он хотел поставить её на совесть. Этому были определённые причины. Как Люда заметила, Железо был большой поклонник всего азиатского: китайского и японского. Видел в этих культурах глубинный смысл и философию, которую мастерски передавал своим ученикам для воплощения на льду.
Когда Люда полностью закончила свою тренировку и пошла на заминку, Железо подъехал к магнитоле, выключил текущую ритмическую музыку, фоном игравшую на катке, и вставил свою флешку с готовой фонограммой.
— Ребята, обращаюсь ко всем, пожалуйста, не снимайте то, что вы сейчас увидите, — попросил Железов. — Это рабочие моменты, я не хочу, чтобы они попали раньше времени в сеть. А также попрошу вас сейчас дать нам немножко льда. Саша будет полностью катать свою показательную программу.
Фигуристы согласно кивнули головами и поехали к бортам. Сашка покатила к центру арены и встала там в стартовой позе: правая нога чуть согнута в колене, левая отставлена в сторону на прямую линию, корпус повёрнут вправо, правая рука вытянута туда же, левая рука согнута в локте и почти касается правой, голова тоже повернута вправо, взгляд направлен на руки. Смелая заняла такую позу, словно хотела косить траву поутру. Косил Ясь конюшину! Для Люды, видевшей косарей в деревне у бабушки, стартовая поза поначалу показалась очень смешной и очень неоднозначной. Такие уж у неё образовались ассоциации. Что на самом деле означало это поза, она не знала, да и вообще, слабо представляла, что такое гейша и зачем ей нужны какие-то мемуары.
Заиграла медленная печальная неоклассическая музыка. Смелая сделала пируэт, остановилась, поклонилась, как будто отдавая кому-то дань уважения, сделала руками вертикальное движение вверх, моухоком развернулась на ход назад и снова вытянула руки вверх, а свободную левую ногу подняла назад и вверх, в арабеску. Люда заценила начальные движения: пока не было ничего сверхъестественного, обычные элементы. Правда, музыка казалась необычной.
Сашка разогналась, несколько раз переменила направление движения моухоками и чоктау и покатила к правому короткому борту. У него развернулась задними перебежками и покатила к центру арены. В этот момент очень трагически заиграла скрипка, Смелая стала на ход назад, сделала несколько пируэтов с активной и очень красивой работой рук в аллонже, докатила до левого короткого борта, там опять развернулась задними перебежками, немного отъехала к центру, сделала несколько красивых пируэтов и сделала прыжок бедуинским во вращение. Исполнила его очень хорошо, перебрав привычные позиции: сначала либела, потом усложнённая либела с поднятым
Это вращение у Сашки получилось очень красивым. В последней винтовой позиции вращалась как красивая статуэтка, подняв согнутую в локте правую руку вверх, а левую руку опустив вниз. Закончив вращаться, медленно вышла из вращения, сделала несколько перепрыжек, красивых пируэтов, развернулась на ход назад и красивыми спиралями покатила к правому короткому борту, у которого прыгнула двойной аксель.
Выехала из акселя собачкой у самого закругления правого короткого борта, и покатила опять к центру арены. Музыка сменилась. Трагическая скрипка перестала звучать, заиграл какой-то струнный азиатский инструмент с очень красивым оттенком. Смелая красивыми спиралями покатила от центра арены к левому короткому борту. Она ехала на одной левой ноге, постоянно опуская и поднимая правую ногу вверх, а тело поднимая и опуская вниз, как бы стараясь взлететь или, наоборот, куда-то упасть. Движения были очень хореографичные и очень изящные.
Доехав до левого короткого борта, Смелая резко остановилась, исполнила очень красивый циркуль, потом снова покатила к центру арены, по пути исполнив несколько красивых спиралей, и в центре арены снова исполнила циркуль, потом несколько пируэтов и застыла в статичной позиции: ноги на ширине плеч, правая рука согнута за спиной, левая рука вытянута вперёд, как будто кого-то отталкивает или останавливает. Смелая сделала один шаг вперёд, второй, третий, красиво поработала руками в аллонже, снова покатила красивыми спиралями, работая руками, как птичка крыльями.
В этот момент музыка опять сменилась, стала более энергичной, но по смыслу всё такой же, с романтическим оттенком. Смелая описала очень красивый циркуль, моухоком развернулась на ход вперёд, перебежками развернулась у левого короткого борта и стала разгоняться к центру арены, у которого исполнила несколько дуг и спиралей.
В этот момент музыка опять поменялась и зазвучала очень и очень трагично. Настал тот самый знаменитый виолончельный отрывок, который фигуристы очень часто включают в программу на музыку из фильма «Мемуары гейши». Под этот отрывок Смелая начала исполнять комбинированные вращения со сменой ноги. Причём в этом вращении не было никакого послабления: она исполнила все предписанные правилами позиции: волчок, сложный волчок, переступание на другую ногу, ещё один волчок, закончила вращаться в пистолетике.
Исполнив после вращения несколько красивых энергичных шагов с перепрыжками, Смелая пошла к правой части арены. Музыка опять переменилась уже в бессчётный раз: стала более быстрой, к ней подсоединились японские барабаны, о которых как-то говорил Железов. Сашка как молния пробежала к правой части арены, на ходу исполняя пируэты тур-шене, перепрыжки, красивые позы и спирали, потом развернулась задними перебежками у правого короткого борта и очень энергично покатила к центру арены, у которого сделала красивый выпад, опустившись на правое колено, откинув левую ногу назад и вытянув руки в стороны и подав назад.
Этот быстрый и динамичный отрезок программы на 100 процентов походил на соревновательную дорожку шагов, её вполне можно было поставить под такой темп, и Люда сразу вспомнила слова Сашки о том, что она хочет в будущем взять эту программу и сделать её соревновательной на следующий год.
С этого момента Смелая катила почти не переставая и очень красиво: делала много спиралей, много перепрыжек, разворотов моухоками, ехала корабликом, потом разворачивалась и опять делала выпад. Докатила до центра арены, сделала несколько пируэтов и исполнила очень красивое вращение: затяжку в шпагат, который у неё был просто идеальный, на бешеной скорости с охватом руками бедра и идеальной растяжкой.