Милашка
Шрифт:
Прежде чем вернуться на Атальрус, я наложил на эльфа смертное заклятие. Эх, где те времена, когда достаточно было заклинания, тихо и мирно останавливающего сердце! Сейчас такое не пройдет. Даже самые дешевые из симбионтов способны брать на себя функции сердца, по крайней мере временно, пока за дело не возьмутся медики. В наше время приходится прибегать к заклинаниям, работающим грубо и грязно, зато надежно. Вот и сейчас я, вздохнув, смастерил заклинание, которое при активации должно направленным взрывом вышибить эльфу мозги. Я даже поежился, представив возможный результат его действия. Поскольку он продолжал находиться внутри моей пентаграммы, я прикреплял заклинание со стороны,
– Ну все нормально? – поинтересовался я, когда он закончил переговоры. – Моя помощь не понадобится?
– Насколько я могу судить, нет. – Владимир улыбнулся. – Твое последнее требование – триста кредитов за беспорядок – его добило. Представляешь, если бы на тебя направили пушку и потребовали почистить коврик перед дверью?
– Психом меня посчитал? – улыбнулся я. – На самом деле это из-за тебя. Справедливое возмещение ущерба. Окружение вообще на меня дурно влияет… Ладно, если тебе все-таки понадобится моя помощь, вызывай. Только заблаговременно – сразу оказаться на Земле я не смогу. Желательно где-то за час. Ну все, дом тебя выпустит.
И я покинул это тело.
Раньше после возвращения в свое тело я чувствовал его затекшим, и приходилось разгонять кровь заклинанием; но с тех пор как я обзавелся симбионтом, эта неприятность была забыта. Земля отпустила меня, выровнявшись вновь, и я встал. Элана и Ева сидели неподалеку на скамейке; моя подруга что-то спрашивала у тролльши, но, увидев, что я встаю, они обе поднялись и подошли. Я почувствовал, что с момента моего отправления на Землю что-то слегка изменилось, но сейчас было не до этого.
– Вернулся, как я погляжу? – произнесла Элана. – А у нас тут было интересно. Когда ты поранил конечности, то же самое стало происходить и с Евой. Что это значит? И что было на Земле?
– Вы вернулись с успехом? – в свою очередь спросила Ева. На ней не было заметно никаких повреждений. Я хмыкнул и поднял руку, останавливая новые вопросы.
– Давайте лучше поговорим в более подходящих условиях, в нашем номере. А по пути я задам пару вопросов.
Элана кивнула, и мы пошли к выходу из оранжереи.
– Ева, что именно с тобой произошло?
– Мои руки и ноги стали покрываться крошечными расширяющимися отверстиями, точно так же, как и У вас, – спокойно произнесла она. – Это продолжалось несколько секунд и закончилось синхронно с аналогичными процессами на вашем теле.
– Я следила за тобой, поэтому бросилась с аптечкой к тебе и почти все истратила, – продолжила Элана. – А когда повернулась в ее сторону, увидела, что она вся в крови. Для нее в аптечке уже почти ничего не осталось, но пока я искала вторую, на ней уже все зажило.
– Я обладаю сверхбыстрой регенерацией, – пояснила Ева. Я уважительно покачал головой.
– Так что это значит? – спросила Элана.
– Пока не знаю… Сейчас и попробую разобраться.
– Тогда хотя бы расскажи, что было на Земле?
Мы уже подошли к номеру.
– Чуть позже, если не возражаешь. – Мы вошли. – Прежде всего я хочу обследовать Еву. Все это очень странно.
– Это точно, – согласилась Элана.
– Если хочешь побыстрее узнать, как все было, попроси у Хракамоши показать запись. У него наверняка есть.
– Откуда? – удивилась Элана.
– Он там присутствовал. Управлял роботом.
– Хорошо. Я посмотрю и вернусь.
Она вышла.
– А вас я попрошу остаться, – задумчиво произнес я, глядя на Еву. – Продолжим то, что я не завершил на Татьяне.
Сперва я хотел положить Еву на кровать, но затем решил, что Элане это может не понравиться, так что указал ей на диванчик.
– Ложись.
Она послушно легла. Я начал с активации магического зрения… и чуть не сел: наши с ней ауры сливались, немного напоминая… образное электронное облако. С одной
– Невероятно!.. – пробормотал я. Но при более глубоком рассмотрении это оказалось не невероятным, а невозможным. Для начала то, что я воспринял как слияние аур, оказалось не просто слиянием – уникальным, но временным, пусть даже временно же прогрессирующим явлением. Нет, это было единство… Единство внешних оболочек душ. Египтяне с их девятью душами были во многом правы, и аура является внешней оболочкой души, первой, «отшелушивающейся» после смерти. Надо полагать, вложенные саркофаги фараонов являлись моделью этой системы… Впрочем, я, как обычно, отвлекся. Между мной и Евой явно установилась тесная духовная связь, и связь весьма необычная. Такое не происходит просто так, но я не представлял, что могло стать причиной. Зато стало понятно, как я выдержал лишение конечностей, не потеряв сознания: половина моей боли досталась Еве. Я поежился, представив, что могло быть вдвое больней. Так… Но что дальше? Во что превратится эта связь, если все будет так продолжаться?
И тут откуда-то из глубины магического наследия, вроде бы Индуса, всплыло воспоминание: фамильярная связь. Связь своей души со своей же, но в другом теле и немного измененной. Теперь характерные признаки развивающейся связи просматривались четко, но… Во-первых, фамильярная связь не может быть развивающейся. Либо она есть, либо ее нет. А во-вторых, у Евы имеется собственная душа! То есть это явно огонь, но он мокрый… Я принялся внимательно, стараясь не упустить ни детали, просматривать точки соприкосновения наших душ и связь между ними. Нет, ошибки быть не может – это, как ни странно, явно развивающаяся фамильярная связь, со мной в качестве хозяина, что, впрочем, естественно. Это могло бы напоминать легенду об андрогенах, но я никакого влечения к Еве не испытывал. А вот ее душа тянулась к моей до самоуничтожения… если можно так сказать. Это было настолько… неправильно, что я не знал, что и подумать. Насколько я понимал, мне совершенно ничего не грозило; скорее наоборот. Можно понаблюдать за уникальным магическим процессом и заполучить в результате отличного фамильяра, тем более что все знания и навыки Евы сохранятся в любом случае; однако… Как я уже говорил Владимиру, окружение на меня дурно влияет. Раньше я бы особо задумываться не стал, посчитав это подарком Латиссы; сейчас же… Я понял, что мне жаль Еву. Вот уж посыпались на меня проблемы…
Даже при том, что души – это моя специализация, я не представлял, как разорвать фамильярную связь, не повредив связанным. В магическом наследии Индуса была только информация, как ее создавать, а не разрушать. Не уверен, что кто-нибудь когда-нибудь вообще над этим работал. Какой смысл превращать фамильяра в полностью независимое существо, да еще лишаясь при этом части души? Как можно разделить самого себя и что при этом получится?
Надо все-таки попытаться еще порыться в магическом наследии. Я сосредоточился, погружаясь в себя – не себя, выискивая в беспорядочных дебрях информации нужную мне. Где-то совсем глубоко, у самого дна, куда я раньше никогда не погружался, вроде бы повеяло чем-то близким, похожим, но… Как и с обычной памятью, вроде бы припоминаешь, вертится на краю сознания – а вспомнить не можешь. И даже не уверен, помнил ли ты это действительно, или только показалось.