Милашка
Шрифт:
— Внимание! Внимание! — послышался голос дикторши. — Передаем важное правительственное сообщение. Выступит председатель Высшего Совета страны Лейя Дум.
Я выскочил в приемную.
— Переключи радио на громкую трансляцию по всей части! — приказал адъютанту.
— Понял! — сказал он и завозился с пультом. Я вернулся в кабинет.
— Уважаемые сограждане! — раздался голос Лейи. — Сегодня на рассвете, без объявления войны и предъявления каких-либо претензий к Сахья, войска Курума атаковали наши укрепленные пункты по всей протяженности границы. Размах этих действий и
Лейя говорила медленно, четко выговаривая каждое слово, но в этой внешне спокойной речи ощущалась негодование и ярость. Они были заразительными. Я невольно сжал кулаки.
— Наши пограничные части вступили в сражение. Они дали отпор врагу. Нам сообщают о сотнях уничтоженных бронеходов. За каждый шаг по нашей земле враг платит кровью. Так будет и впредь. Однако противник силен. На протяжении ряда лет готовился к войне. У курумцев тысячи бронеходов. Они настроены воевать. Как глава государства объявляю в стране военное положение. В населенных пунктах вводится комендантский час. На предприятиях, выполняющих оборонные заказы, отменяются выходные и отпуска. Запрещаются сборища и шествия. Их участники подлежат аресту. Аналогично будут преследоваться распространители пораженческих слухов, паникеры и расхитители…
Я слушал, загибая пальцы. Меры были из тех, что я предлагал. Взяли не все и добавили своего, но мои усилия не пропали. Осознавать это было приятно.
— …Надеюсь, что граждане Сахья с пониманием отнесутся к ограничениям. Они вводятся временно и будут отменены с завершением войны. Ждать не долго. Враг будет разбит, победа будет за нами!
Голос стих, в динамике заиграл марш. В этот миг завыл клач. Я включил связь.
— Домин Влад! Говорит дежурная по Военному Совету. К полудню вам надлежит прибыть на заседание Государственного Совета по обороне. Оно состоится в резиденции председателя Высшего Совета в полдень.
— Буду! — сказал я и посмотрел на часы. Еще три часа. Проверю, как собрались по тревоге…
18
— Последние сообщения с линии фронта и данные воздушной разведки позволяют определить направления главных ударов противника. Их три. Здесь, здесь и здесь, — Хойя указала места на карте. — В этих пунктах сосредоточены основные силы курумцев, прошли наиболее ожесточенные сражения, и противник сумел захватить приграничные селения.
— Наступления вдоль железных дорог? — удивилась Лейя.
— Не вдоль, а по, — уточнила Хойя. — Остроумная идея. Войска грузятся в эшелоны и на большой скорости движутся к столице. Перехватить их сложно. Наши силы сконцентрированы на линиях обороны, и мы не успеем их перебросить.
— Но это глупо! — пожала плечами Лейя. — Мы обесточим линии электропередач и снимем с них провода. Они не смогут передвигаться в поездах.
— Я кое-что покажу. Съемка воздушных разведчиков.
Хойя щелкнула пультом. На экране
— Что это? — удивилась Лейя.
— Неизвестные нам локомотивы. Они не используют электрическую энергию.
— Откуда они у курумцев?
— От меня.
Я встал. Члены Совета обороны уставились на меня, мне стало неуютно.
— В плену от меня требовали сведений о моторах. Избегая пыток, я рассказал паровозах. Не думал, что этим воспользуются. Это древняя конструкция, ее давно не применяют.
— Курумцам пригодилась, — сказала Хойя.
— И что делать? — Лейя посмотрела на меня. — Как их остановить?
— Позвольте?
Я подошел к карте и взял у Хойи световую указку.
— От линии границы вглубь страны ведут три железные дороги. Здесь и здесь над реками мосты. Мы взорвем их. На восстановление уйдет не менее месяца. Хватит времени подтянуть силы и возвести линию обороны.
— Но здесь мостов нет, — Хойя забрала указку и провела по карте световым пятном. — А это прямой путь к столице. Можно доехать за день.
— Я взорву эшелоны и устрою завал на путях. Они будут разбирать его долго.
— Приходилось это делать? — спросила Лейя.
— Нет, — сказал я. — Но я знаю как.
Это правда. В партизанском отряде дед был подрывником. Я помню его рассказы.
— Что нужно?
— Составы с платформами для машин и вагонами для людей, чтобы перебросить мобильные группы по железной дороге. Это быстрей, чем своим ходом. Эшелоны должны мчаться без остановок. Необходим документ, предписывающий военным частям и гражданской администрации оказывать нам содействие вплоть до полного подчинения. Остальное сделаем сами.
— Успеете?
— Если выедем сегодня. За ночь будем на месте. А пока пусть железнодорожники разбирают пути. Нужно задержать курумцев на сутки.
Лейя посмотрела на Хойю.
— Распоряжусь, — кивнула та. — Все нужное грон получит.
— Разрешите выполнять?
— Иди! — сказала Лейя. — Но пока формируют составы и готовят документы, заскочи на телевидение. Нужно обратиться к народу.
— Мне?!
— Милашке. У них там возникла идея. Хотят напомнить о прошедшей войне. Твою роль в фильме не забыли.
Что ж, приказы не обсуждают.
— Понял, дому! — поклонился я. Развернулся и вышел.
Из приемной я позвонил Клейе и отдал распоряжения.
— Кто возглавит группы? — спросила она.
— Одну — я. Остальные…
Я замолчал, перебирая в памяти кандидатуры. Кого выбрать? Кого-то из обормотов или строевых офицеров? У первых отличные знания оружия. У вторых — опыт командования.
— Разрешите мне возглавить одну из групп, домин!
Голос Клейи буквально умолял.
— Разрешаю, — сказал я. — Заместителем возьмешь Кима. На нем минирование моста, на тебе организация и ответственность за операцию. Командира третьей группы подбери сама. Принцип тот же. Минеры и стрелки из лучших, командир — грамотный и ответственный.