Милая моя...
Шрифт:
Она уже задремала, когда раздался звук бьющегося стекла, за которым последовал пронзительный вой сирены установленной ею охранной сигнализации. Немедленно вскочив с постели, Трейси подбежала к окну, как раз вовремя для того, чтобы увидеть фигуру убегающего прочь человека.
Слишком рассерженная, чтобы думать об осторожности, она накинула халат, сбежала вниз по лестнице и, открыв дверь, ведущую в магазин, включила свет. Пол был усыпан битым стеклом, сирена по-прежнему отчаянно выла, а в витринном стекле зияла огромная дыра, причем повреждено было не только стекло, но и оконная
Трейси недоуменно уставилась на разбитое окно и, запустив пальцы в волосы, пыталась заставить себя успокоиться и сосредоточиться. Но звук сирены ножом резал по напряженным нервам, мешая разумно мыслить.
Сигнализация была соединена с полицейским участком. Означает ли это, что они приедут сами или она должна позвонить? Что, если шум разбудил Люси и напугал ее? Надо было подняться наверх и проверить. Но, если она оставит магазин, не вернется ли тот, кто разбил стекло?
Трейси не знала, пропало ли что-нибудь из витрины. Выручка же за сегодняшний день лежала наверху в гостиной, запертая в надежном ящике. И все же… В будущем надо будет каждый день относить деньги в местный банк. Страшно было подумать, что могло бы случиться, если бы она не установила сигнализацию, если бы воры поднялись наверх…
Трейси чувствовала, что вся дрожит. Раздался звук подъезжающего автомобиля. Она инстинктивно насторожилась, но, узнав цвет и опознавательные знаки полицейской патрульной машины, немного успокоилась.
Когда человек в форме вылез и, нахмурившись, начал осматривать повреждения снаружи, она машинально двинулась ему навстречу, но он остановил ее.
– Вы босиком, а пол усыпан битым стеклом. Есть здесь другой вход?
Трейси показала на заднюю дверь и пошла открывать.
– Что тут произошло, – спросил он, войдя внутрь.
Она объяснила, что проснулась от звука разбитой витрины и увидела, как кто-то убегает прочь.
– Возможно, это были просто хулиганы, – предположила она.
Ей тут же вспомнились железные решетки – обычное украшение окон магазинчиков, расположенных возле ее старой квартиры. А ведь она поселилась здесь, чтобы забыть о подобных вещах, чтобы жить более свободной, безопасной, здоровой жизнью.
– Что ж, может быть… Хотя подобные инциденты у нас обычно не случаются. Ссоры в пивной, потасовки молодежи, прочие мелкие неприятности – такое время от времени бывает… Но бить магазинные витрины… К счастью, вы установили сигнализацию.
– Да. На этом настояла моя страховая компания. К счастью, как вы сказали.
– У вас, конечно, еще не было времени посмотреть, не пропало ли что-нибудь… Вы ведь только что открылись, не так ли?
– Да, – ответила Трейси; ощущая какую-то необыкновенную легкость в голове.
– Ну конечно. Жена собиралась прийти посмотреть, не сможет ли она подыскать для наших двоих парней что-нибудь, что продержится хотя бы пару месяцев. – Он негромко вздохнул. – Она все время твердит им, что в футбол надо играть в бутсах, но разве они слушают родителей? Дети! Им кажется, что деньги растут на деревьях… Вы себя нормально чувствуете? – внезапно спросил он, заметив все усиливающуюся бледность Трейси. – Легкий шок, наверное. Ваш муж…
– Я… я не замужем, –
– Разумеется, идите. Тут сейчас особенно нечего делать, разве только чем-нибудь занавесить окно. Представители страховой компании должны увидеть, что произошло. Есть ли неподалеку кто-нибудь, кто мог бы провести эту ночь с вами?
Видя, что Трейси встревожилась, он поспешил успокоить ее:
– Сомневаюсь, чтобы тот, кто это сделал, вернулся назад, но вы наверняка чувствуете себя довольно неуютно. Я могу попросить одну из наших сотрудниц прийти сюда на некоторое время, но у нас маленький штат, а в ночь с субботы на воскресенье…
– Очень любезно с вашей стороны, – быстро ответила она, – Но со мной все будет в порядке.
В присутствии этого солидного, полного уверенности в себе человека, Трейси начала немного успокаиваться.
Поднявшись наверх, она обнаружила, что Люси крепко спит, и, спустившись обратно, предложила полицейскому чашку чаю. Потом они проверили витрину и обнаружили, что ничего не пропало.
– Зато перевернули все вверх дном, – размышлял он вслух. – Жаль, потому что красивая витрина всегда привлекает покупателей, а я сомневаюсь, чтобы вы сумеете восстановить ее раньше, чем через две недели.
До сих пор это просто не приходило Трейси в голову, но она поняла, что полицейский прав. Кому захочется покупать детские ботиночки в магазине, витрина которого забита досками? Вспомнив, как долго возились с ее заказом стекольщики, Трейси похолодела. Этот разгром, несмотря на то, что весь товар остался цел, может серьезно повлиять на ее доходы.
Внезапно она вспомнила угрозу Джеймса Уоррена. Тот, кого она видела в окно, разумеется, им не был. Но разве не мог он стоять за этим нападением на ее магазин? Трейси вздрогнула, и полицейский взглянул на нее с беспокойством.
– Вы уверены, что с вами все в порядке?
– Все отлично, – солгала она.
О Боже, что, если это начало кампании по ее устрашению? Что, если?.. Перестань! – строго осадила она себя. Даже если Уоррен и ответственен за это, не стоит сдаваться… Она не сделала ничего плохого.
Просидев у нее больше часа, полицейский ушел, сказав напоследок, что вряд ли им удастся найти злоумышленника.
После этого Трейси, хоть и вернулась обратно в постель, уснуть уже не могла. Со страховым агентом она сможет встретиться лишь в понедельник, раньше этого срока сделать что-нибудь было просто невозможно.
Трейси ощущала себя так, будто ее окутало гигантское черное облако. В самые тяжелые моменты прошлого, даже когда она была беременна Люси, когда перед ней стояла перспектива до конца жизни в одиночку противостоять враждебному окружающему миру, Трейси не чувствовала себя такой беззащитной, как сейчас.
Имел ли Джеймс Уоррен отношение к этому нападению? И что он тогда за человек? Должен же он был понимать, до какой степени это может напугать ее. Конечно, должен. Но разве раньше Джеймс выказывал ей хоть малейшее сочувствие, хоть каплю жалости? Нет, он хотел запугать ее… Хотел причинить ей боль.