Милфа

Малиновская Маша

Хочется крикнуть: “Ох, Лиля, остановись! Одумайся!”

Но ладонь Ильи ложится мне на шею, лёгкий нажим пальцев заставляет меня снова встретиться с ним взглядом.

— Я обещаю, тебе понравится, — его голос скользит по моей коже, проникает под нее. — Просто доверься мне.

И я понимаю, что уже давно перешла ту черту, за которой можно остановиться.

Я доверяю ему. Да.

— Хорошо, — шепчу, и его губы растягиваются в самодовольной ухмылке.

Я не уверена, осознаю ли я, во что ввязываюсь. Но одно знаю точно — обратно пути

нет.

Да его давно уже нет.…

Телефон Ильи вибрирует, издавая короткий, но настойчивый звук. Он смотрит на экран, хмурится, затем поднимает взгляд на меня.

— Мне нужно выйти. Это по работе, — говорит он, наклоняясь ко мне. Губы касаются моих, горячие, влажные. Его рука на моей талии сжимается чуть крепче, словно обещание, что он скоро вернется.

Я киваю, стараясь не подать виду, что мне страшно остаться одной в его квартире. Страшно остаться наедине с собой и передумать.

Илья уходит, а я слышу, как за дверью щёлкает замок.

Осталась. Одна.

Квартира вдруг кажется слишком тихой. Слишком… чужой. Волнение подбирается к горлу, разливается тяжестью в груди. Я делаю глубокий вдох, чтобы взять себя в руки, и подхожу к зеркалу. В отражении — женщина с раскрасневшимися щеками и блеском в глазах. Женщина, которую я почти не узнаю. Она выглядит по-другому. Она.… живая.

Непривычно. Меня словно лихорадит.

Я нервно сглатываю и отвожу взгляд.

Но тут слышу тихий писк в сумочке. Достаю смартфон и обнаруживаю, что заряд на почти на нуле. Чёрт.

Как так вышло? Почему мой перфекционизм начал давать сбои?

Мой провод остался дома, но я видела, как Илья кидал своё зарядное в ящик тумбы у кровати. В этом нет ничего страшного — просто взять и подключить телефон. Всё логично. Обычная вещь. Но почему я всё же чувствую себя так, будто пересекаю очередную запретную грань?

Подхожу к тумбочке, медлю пару секунд, а потом всё же открываю ящик.

Зарядное есть. Пачка презервативов, чего уж там. Но взгляд тут же цепляется за другое.

Холодный блеск тёмного металла.

Пистолет.

Настоящий.

Кожа покрывается мурашками. Я даже дышать забываю. Кажется, сердце останавливается на несколько секунд, а потом возобновляет ритм, но теперь его гул в ушах перекрывает всё вокруг.

Пистолет. В тумбочке. В квартире Ильи.

Нет, может, это просто зажигалка? Такие бывают, в форме оружия. Но, чёрт возьми, у меня достаточно здравого смысла, чтобы понять, что передо мной не игрушка.

Голова кружится. Внутри поднимается что-то неприятное, липкое, словно страх наматывается на рёбра, прожигая кожу изнутри.

Кто ты, Илья?

Я слышу, как в двери проворачивается ключ, и резким движением захлопываю ящик. Делаю шаг назад, сердце бешено колотится.

Он входит, бросает на меня беглый взгляд и, не заметив ничего подозрительного, выдыхает:

— Всё, поехали?

— Да, — мой голос звучит ровно, но внутри всё еще дрожит.

Илья подходит ближе, чуть склоняется, его взгляд внимательно

изучает мое лицо. Я замираю, опасаясь, что он что-то заметит. Заподозрит. Но он только криво усмехается, приняв мою нервозность на счёт похода в клуб.

— Ты красивая, когда нервничаешь, — его пальцы лениво скользят по моему подбородку. — Но зря. Вечер обещает быть интересным.

Я не знаю, о чём он говорит. О нас? О клубе? Или о том, чего я не должна знать?

Я не спрашиваю. Просто беру его руку, сжимаю пальцы и иду за ним. В груди — хаос. В животе — ледяная тяжесть. Я делаю глубокий вдох, пытаясь убедить себя, что всё в порядке.

Но нет. В порядке уже давно ничего нет в моей жизни.

33

Мы едем молча. Машина мягко катится по вечерним улицам, рассекая желтоватый свет фонарей. В салоне играет приглушенная музыка, но я ее почти не слышу. Я вся в ощущениях.

Где-то внутри меня все дрожит, словно от холода, но мне жарко. Ладони вспотели, сердце бьется гулко и тяжело. Я смотрю в окно, но улицы сливаются в одно размытое пятно.

В голове бьется только одно — что я делаю? Что меня там ждет?

Илья ведёт машину уверенно, наверное, знает маршрут наизусть. Я смотрю на его профиль — резкие черты, жесткая линия губ. Он молчит, но мне кажется, он знает, что творится у меня в голове. Чувствует мой страх. Чувствует мое возбуждение.

— Тебе страшно? — его голос низкий, чуть насмешливый.

Я сглатываю.

Словно книгу открытую читает. Это даже в какой-то степени пугает.…

— Немного. — Вру. На самом деле не немного.

Илья ухмыляется, не отводя взгляда от дороги. В свете уличных фонарей его глаза вспыхивают сталью.

— Ты могла бы отказаться, Лиля. — Он резко сворачивает в узкий переулок. — Но ты не отказалась.

Я молчу. Потому что он прав.

Машина останавливается у закрытых ворот. Я даже не сразу понимаю, что мы приехали. Это место выглядит.… неожиданно. Высокий серый забор, тёмное здание без вывесок. Нет никакой неоновой рекламы, никаких очередей, громкой музыки. Только охранник у входа, который нас узнаёт и молча кивает, пропуская внутрь. Точнее узнает он Илью, я же прячу глаза в пол.

— Готова? — Илья смотрит на меня. В его глазах что-то хищное, изучающее.

— Не знаю. — Дыхание сбивается, и я невольно облизываю губы. Он замечает это движение.

— Ты будешь в восторге. — Его голос звучит как обещание.

Я выбираюсь из машины, колени чуть подкашиваются. Ночной воздух прохладный, но меня бросает в жар.

Внутри совсем другая атмосфера.

Это не просто клуб. Это другой мир.

Сразу за дверью — приглушённый полумрак, теплые оттенки светильников, мерцающие по стенам. Дизайн — дорогое убранство в стиле богемного декаданса. Бархат, золото, тёмное дерево. Воздух густой, наполненный чем-то терпким и пряным. Музыка здесь вибрирует в воздухе, окутывает, течёт по венам.